Дерзкая леди - Рэйчел Морган

Онести была готова рассмеяться над собственной глупостью. Могут ли их отношения длиться долго и стать глубокими, если они основаны на лжи? Значит, надо просто стараться сохранить то, что успело сложиться. А надежды на нечто более серьезное – глупы и даже опасны!

– Я устала, Джесс, – сказала она, тяжело вздохнув. – Позвольте мне прилечь возле лошадей и чуть-чуть вздремнуть.

– Надеюсь, мне не придется вновь разыскивать вас, когда надо будет уезжать? Я бы не хотел тратить на это время!

Грубоватая фраза Джесса разрушила наметившееся было примирение.

– Не беспокойтесь, – сквозь зубы Онести. – Я не хочу, чтобы вы тратили что-нибудь на меня. Особенно свое время!

Она повернулась и пошла к лошадям. Глядя вслед Онести, на ее ссутулившуюся спину и опущенную голову, Джесс принялся проклинать себя: «Ну зачем я это сказал?»

Его размышления прервал приближающийся скрип колес. Он мгновенно смыл с тела остатки мыла, выскочил из ванны и бросился туда, где оставил одежду. Но ее там не оказалось...

– Черт побери! Онести, куда вы дели мою одежду? – завопил он.

Ответа не последовало. Джесс почувствовал, как комок подступает к его горлу.

– Помогите мне, Онести! – вновь закричал он истошным голосом. – Иначе я исполосую вас до полусмерти!

Скрип колес приближался и слышался уже совсем рядом. Джесс стыдливо прикрылся ладонью, как фиговым листком, и обернулся.

Две молодые монахини с интересом наблюдали за ним из открытой двери только что подкатившего фургона...

Дальше дела пошли еще хуже.

За спинами монахинь в глубине фургона Джесс различил лицо человека, которого не видел уже лет десять и не желал бы увидеть вообще.

Мистер Купер!

Когда-то он был первым лудильщиком в небольшом городке штата Канзас. Причем его кошелек был толще, чем у местного шерифа, и это стало вызывать подозрения у членов городского муниципалитета. Для расследования дела в город под видом разорившегося скототорговца приехал Джесс. Он довольно быстро разоблачил преступную шайку, занимавшуюся кражей и перепродажей ворованного скота, в которой состоял также означенный Купер...

– Вы слышали его, святой отец? – задыхаясь от негодования, воскликнула монахиня, что была чуть повыше. – Вы слышали, как он угрожал расправой той бедной овечке?!

«Бедной овечке?» – усмехнулся про себя Джесс, но вслух сказал:

– Я же почти не знаю ее! Мы встретились с этой девушкой в одном из салонов штата Колорадо.

– Боже праведный! – закричала вторая монахиня, что была пониже ростом. – Он к тому же еще и развратил ее!

– Я никого не развращал и не намерен этого делать! – не на шутку разозлился Джесс.

Однако по лицам святых сестер он понял, что доказать им что-либо невозможно. И все же Джесс сделал такую попытку.

– Видите ли, я обещал отвезти эту девушку к ее родному брату. Вот и все! А потом намеревался вернуться назад в Колорадо.

– Для того чтобы сбить с пути истинного еще какую-нибудь несчастную женщину? – замахала обеими руками первая монахиня. – Святой отец! Вы должны что-нибудь сделать! Ведь мы здесь все – пастухи и пастушки Божьи, которым Всевышний доверил защиту его невинных овечек и барашков!

«Невинных овечек и барашков!» Не может быть, чтобы, он и они имели в виду одну и ту же женщину!

– Сестры, подождите меня в часовне, – торжественно произнес святой отец. – Я должен поговорить со своим братом.

Джесс был готов поблагодарить этого человека за избавление от благочестивых монахинь. Тем более что стоять перед ними абсолютно голым не входило в меню его воскресного пикника.

Святые сестры тем временем поднялись по ступенькам часовни и в течение нескольких минут решали, кто из них должен войти туда первой.

– Прошу вас, сестра Маргарет!

– Только после вас, сестра Агнес!

Наконец обе скрылись за дверьми, и Джесс остался один на один с Купером. Тот некоторое время внимательно разглядывал его. Джессу это надоело, и он сказал с саркастической улыбкой:

– Что вы делаете в этом городе, Купер?

– Я теперь зовусь святым отцом Купером. И сутана священника стала частью меня самого!

– Что?! Вы священнослужитель? Это с каких же пор слуга дьявола стал прислуживать Богу?!

– Спасибо, что вы не позволили себе какого-нибудь еще более омерзительного богохульства! Должен также сказать вам, что три года, проведенные в тюрьме, дали мне массу времени для того, чтобы поразмышлять над своим греховным прошлым и полностью исправиться.

– Вот как?! Значит, я стал ангелом, давшим вам крылья?

– А вы, насколько я вижу, совсем не изменились за эти годы! – фыркнул Купер. – Что ж, я тоже не прочь посмеяться, мистер Законник! И ответить вам той же монетой, которую получил от вас тогда!

– Это каким же образом?

– Посадив вас под арест!

– Что?!

– Да, вы не ослышались. Я посажу вас под арест за неприличное поведение в общественном месте и аморальность.

Серьезность ситуации стала для Джесса совсем очевидной, когда Купер хлопнул ладонью по его плечу, а затем со всей силой толкнул к входу в часовню.

– Вы не имеете никакого права меня арестовывать! – запротестовал Джесс. – Это может делать шериф, а уж никак не священнослужитель!

– Имеет право тот, кто отмечен печатью Господа! И это – я! А теперь посмотрим, хватит ли вам месяца в тюрьме, чтобы осознать все свои прегрешения!

– О, сестра Агнес! Это было просто великолепно!

Онести сказала это сидевшей рядом женщине после того, как проглотила последний кусочек испеченного ею пирога. И, выдержав короткую паузу, добавила:

– У вас настоящий кулинарный талант!

– Всевышний одарил всех нас талантами, чтобы мы могли прославлять его.

Сестра Агнес взяла ладони Онести в свои:

– Я очень рада, что вы пришли к нам, дитя мое!

– Мне хотелось бы побыть с вами подольше, но, увы, нужно поскорее вернуться к Джессу, пока он не забеспокоился, куда я могла деться.

– Не бойтесь, дитя мое! Здесь вы надежно защищены от него.

– От кого? От Джесса?

Онести чуть не рассмеялась над абсурдностью слов Агнес. Несмотря на черствость и даже грубость, она чувствовала себя рядом с Джессом в полной безопасности. Как ни с кем другим...

– Он никогда не обижал меня! – убежденно ответила она монахине.

Но та поняла эти слова по-своему.

– Да, дитя мое, – улыбнулась она. – Здесь вам больше ничто не угрожает. Ведь мы нередко предоставляем убежище женщинам, которым угрожает опасность со стороны тех грубых созданий, которые сами напрашиваются на наказание. Здесь вас никто и никогда не обидит. Святой отец Купер защитит вас!