Рубин - Кристина Скай

Она побледнела. Ей пора понять, насколько непрочно здесь ее положение на самом деле. Он, конечно, не собирался бросить ее в джунглях. Она не продержалась бы там и одного часа. Но если она будет вести себя должным образом, он позаботится о ее безопасности.

Ее глаза потемнели, стали похожими на прохладные озера в сумерках. Мужчина мог бы погрузиться в эти бархатные глубины и кануть там навсегда. Этот взгляд резко изменил направление его мыслей. Он снова смотрел на полные груди, которые вздымались под тугим полотняным лифом платья, и жар желания проник в его бедра и пах. Внезапно Пэйджен поймал себя на мысли, что мог думать только об этой прекрасной груди, к которой он страстно желал прикоснуться губами и пальцами. Он молча выругался.

– Ну?

Его голос был резким от усилий подавить желание. И он понял, что проигрывал борьбу. За все тридцать лет никакая женщина не влекла его так сильно! Наполовину загипнотизированный, наполовину разъяренный, он наблюдал, как бьется жилка на ее шее. И вовремя остановил себя от попытки нагнуться и дотронуться языком до шелковой теплой кожи.

– Кто, Angrezi? – Желваки заходили на скулах Пэйджена. – Кто привез тебя сюда?

– Я не знаю! Я никогда не слышала о человеке, которого ты называешь Ракели. Я никогда не слышала о месте, которое ты называешь Виндхэвен. И я бы хотела, чтобы я никогда не слышала о тебе! Все, что я хочу, – уехать домой!

Где бы это ни было, подумала она. Внезапно она почувствовала, что больше не может выносить этот кошмар – боль, неизвестность и ужасное ощущение неведомого.

– Возможно, это был ты! – резко закричала она. – Ведь это именно ты нашел меня. Как я могу быть уверена, что не ты сделал это?

Он в мгновение ока пересек комнату – гибкий и мощный, как любой из больших хищников джунглей. Его бронзовые пальцы схватили ее подбородок и повернули ее лицо к себе.

– Ты сама в это не веришь.

Она резко дернула головой, но не смогла освободиться от его пальцев.

– Тебе это нравится? Тебе доставляет удовольствие издеваться надо мной? – Она громко кричала. – Жаль тебя разочаровывать, но если ты опишешь место действия, возможно, моя память вернется и я буду снова переживать эту сцену для твоего удовольствия.

Она была почти на пределе, понял Пэйджен.

– Прекрати, – рыкнул он раздраженно, захватывая ее запястья своими сильными пальцами.

Она только рассмеялась и запрокинула голову, так что длинная коса ударила его по руке.

– Ты хочешь, чтобы я дрожала от страха? Чтобы я обещала исполнить твое любое желание, если ты меня отпустишь?

– Остановись, черт возьми!

Его пальцы судорожно сжались.

– Ты... ты делаешь мне больно!

Пэйджен подавил проклятия.

Послышался осторожный стук в дверь. Через секунду голос Миты нарушил затянувшееся противостояние:

– Я принесла повязки и воду для мэм-сагиб.

– Положи все на стол и оставь нас, Мита.

Темноглазая служанка поколебалась, но потом наклонила голову.

– Как вы желаете, Тигр-сагиб.

– Где виконт, Мита? Ему нужно рассказать о намерениях этого безжалостного маньяка...

– Но, сагиб...

– Оставь нас, Мита, – сурово прервал ее Пэйджен.

– Нет, подожди! Пожалуйста!

Пальцы англичанки неистово вцепились в упругие предплечья Пэйджена, но это не привело ни к какому результату.

– Иди, Мита.

Служанка нерешительно переводила взгляд с одного лица на другое и хмурилась в тяжелых сомнениях. Наконец, после твердого взгляда Пэйджена, повернулась и беззвучно выскользнула из комнаты.

– Ты хитрый, развращенный выродок... Едва сдерживаясь, Пэйджен прижал ее к себе.

– Что входило в планы Ракели?

– Опять Ракели! Сколько раз я должна говорить, что я ничего не знаю о нем?

Темная бровь Пэйджена насмешливо приподнялась, глаза исследовали ее искаженное бешенством лицо.

– Сообщи мне его план, и я могу дать тебе кое-какую информацию. Достаточную, чтобы сохранить расположение Ракели.

Это было ложью, но Пэйджен просто хотел увидеть вспышку жадности в ее глазах. Но он видел только ярость, бушующую в темно-голубых глубинах.

– Мне наплевать на твои рубины и твою хваленую информацию! Все, что я хочу знать, так это где найти ближайшего констебля или судью. Любого представителя правосудия в этом заброшенном месте!

– Браво, моя дорогая, – пробормотал Пэйджен. – Ты почти заставляешь меня чувствовать сомнения. Но, к твоему сожалению, малярия еще не лишила меня остатков разума.

– Отпусти меня, отродье дьявола!

– Когда я захочу, Циннамон. И можешь быть уверена, это случится не скоро.

Женщина свирепо смотрела в его лицо, не в силах вымолвить ни слова. Она все еще не могла поверить в то, что случилось.

– Ты... Ты...

Впервые в жизни она не находила слов. Она знала это наверняка. Что-то подсказывало ей, что раньше последнее слово всегда оставалось за ней. И это крохотное воспоминание придало ей храбрости.

– Они вешают похитителей на месте или тащат их в участок? – прошипела она. – Для тебя я предпочла бы последнее. Я с удовольствием воздала бы тебе должные почести!

– Береги энергию, Циннамон. Она пригодится тебе завтра, поверь мне. Если учесть, что мы отправляемся...

– И куда ты собираешься меня тащить, мерзавец?

– В Виндхэвен. Четыре дня пути через джунгли, а потом еще пять по высокогорью. Да, тебе потребуются все твои силы и даже больше, потому что мы пойдем пешком. Чрезвычайно секретно, в стороне от любых путей или дорожек. Я не имею ни малейшего намерения подарить мои деньги бродячим бандитам, как два других плантатора месяц назад, – вместе с жизнями.

Она ошеломленно уставилась на него, ее решимость была уничтожена этим последним заявлением. Никакого выбора. Господи, что ей оставалось делать?

– Позволь мне осмотреть твою спину, и я оставлю тебя в покое.

Со странным безразличием она лишь шепотом выразила свой протест, когда Пэйджен усадил ее на стул и расстегнул крошечные пуговицы на груди. Его пальцы были ловкими и искусными, каждое уверенное движение подсказывало ей, что он не впервые сталкивался с этой задачей. По некоторой неведомой причине эта мысль огорчила ее больше всего.

– Что случилось? – спросил он, остановившись. – Я делаю тебе больно?

– Не больше, чем в прошлый раз.

Пэйджен мрачно сжал челюсти, стянул расстегнутый корсаж и зашел за спину. Безобразные рубцы тянулись от плеч через всю спину. Толстые повязки были уже пропитаны кровью. Могут остаться шрамы, подумал он гневно.