Летящая на пламя - Лаура Кинсейл

В темноте быстро двигались какие-то едва различимые тени. Олимпия хотела закричать, но у нее вырвался лишь приглушенный стон: кто-то засунул ей кляп в рот. Лицо Шеридана неожиданно исчезло, растворившись во тьме. Она услышала его изумленный возглас, но перед глазами Олимпии было черным-черно, и девушка не видела ни зги. Кто-то крепко держал ее руки, немилосердно сжимая их, словно в тисках, а затем внезапно толкнул. Почувствовав сильный удар, она отлетела в сторону и упала на мостовую, задыхаясь от боли и мешавшего ей дышать кляпа.

В темноте явственно слышались звуки возни, шарканье ног, а затем раздался крик Шеридана:

— Подождите… Какого дьявола…

Во мраке мелькнула какая-то узкая светлая лента. Голос Шеридана перешел в хрип.

Стага!

Ужас обуял Олимпию, она вскочила на ноги, чуть не задохнувшись от душившего ее кляпа, и бросилась туда, откуда доносился голос Шеридана и где мелькали тени бандитов. Оказавшись в самой гуще схватки, она натолкнулась на человека, одетого в сюртук из грубой шерсти, и сбила его с ног. На мгновение Олимпия увидела перед собой лицо Шеридана, искаженное яростью. Он рванулся и ударил плечом нападавших, которые тут же рухнули к его ногам, увлекая за собой Олимпию. Она упала на одного из убийц. Он тяжело дышал. Его черная шляпа скатилась с головы, и девушка увидела, что под ней была чалма. Судорожно хватая ртом воздух, она попыталась прижать к земле извивающегося под ней бородатого индийца. Но кто-то схватил ее сзади и оттолкнул в сторону. Это был Шеридан, обращавшийся с ней, словно с куклой. Капитан бросился на нападавшего, но тот уже вскочил на ноги, и Шеридан упал на мостовую, ругаясь и тяжело дыша.

— Ублюдки, черт бы их побрал! — Олимпия услышала его приближающиеся шаги, и над ней в темноте выросла фигура Шеридана. — Эти шуты гороховые пытались убить меня!

Из груди Олимпии вырвался приглушенный крик, и она встала на колени, цепляясь руками за ногу Шеридана. Силы оставили ее. Шеридан погладил девушку по голове и опустился рядом с ней на булыжную мостовую.

— Мерзавцы! — Он вырвал кляп изо рта Олимпии. — Грязные, тупые ублюдки! Я не знал… я никогда не предполагал… О Господи… С вами все в порядке?

Олимпия не могла отдышаться.

— Это были… те евреи… — Она говорила с легкой хрипотцой, переводя дыхание. — То есть на самом деле не евреи… а переодетые убийцы… вы помните?

Шеридан сжал ее плечи сильными руками и устремил взор в темноту, туда, где исчезли нападавшие.

— Евреи? — недоуменно переспросил он.

— Да нет… на самом деле это были переодетые душители… в шляпах, понимаете? Они плыли на корабле, вместе с нами… а сегодня вечером… на набережной они следили за нами!

— На корабле? Нет, этого не может быть! — все еще недоумевал Шеридан, растерянно приглаживая волосы рукой.

— На них были шляпы! — настаивала на своем Олимпия. — Я упала на одного из них, с его головы свалилась эта самая шляпа, а под ней оказалась чалма!

Шеридан пристально взглянул на нее, и Олимпия поняла по выражению его лица, что наконец он начал о чем-то догадываться.

— О Боже! — простонал Шеридан и схватился за горло. — Кто бы мог подумать!

— Но вы же понимали по каким-то признакам, что убийцы где-то рядом. — Олимпия до сих пор еще не могла отдышаться. — Нам следовало бы относиться к ним более серьезно. Пойдемте, мне кажется, что нам надо немедленно уходить отсюда…

Внезапно в их разговор вмешался чей-то незнакомый голос с сильным акцентом.