Искуситель, или Весь мир к моим ногам - Екатерина Гринева

– Русска?

– Да.

– Отель нужен?

– Нет.

– У меня отель, – и он показал вверх. – Я – Бранко.

– Ольга.

– Если жить, могу номер дать.

– Спасибо. Пока не надо.

– Если приедешь на следующий год, то я сделаю номер. Дисконт. Со скидкой. Понравилась, – и он ударил себя в грудь.

– Вряд ли я приеду сюда на следующий год, – рассмеялась я. – Но за приглашение спасибо. Вы хорошо говорите по-русски.

– У нас много говорят по-русски. Мы вас всегда ждем к себе. Мы, черногорцы, любим русских, особенно женщин, – и он подмигнул мне.

Мы поболтали еще немного, и я двинулась дальше. Впереди показался вход в небольшой туннель, сверху красиво выложенный камнями. Повернув голову, я увидела у моря площадку кафе и огромные валуны. Идти дальше или зайти в кафе перекусить? Пока я ломала голову над этим, зазвонил сотовый, и я нажала на соединение.

– Ольга Александровна! – раздался голос Захарова. – Вы где?

– В городе. Гуляю.

– Вы не могли бы вернуться на остров?

– Что-то срочное?

– В общем, да.

– Минут через десять-пятнадцать вернусь.

– Жду.

Около причала напротив острова меня уже ждал Руслан.

– Андрей Валентинович так быстро вернулся? – спросила я, усаживаясь в катер.

– Да. Пришлось.

Мы причалили к острову, и я направилась к вилле.

– Андрей Валентинович в беседке! – крикнул мне в спину Руслан.

Я развернулась и пошла по тропинке вверх. Захаров сидел в беседке не один, а с Добреевой. При этом его рука по-хозяйски лежала на бедре девушки. Мы поздоровались, рука осталась на том же месте, и это меня почему-то разозлило. Какого черта, подумала я, он ведет себя как барин. Хотя на самом деле так оно и есть. Он нанял меня для расследования этого дела, и соответственно он – мой работодатель, и его поведение вполне вписывается в классические рамки: «я – начальник, ты – дурак».

– Ксюша! Оставь нас одних.

Девушка недовольно передернула плечами, но ослушаться не посмела. Она встала, демонстрируя бесконечно длинные ноги; клочок ткани, прикрывавший ее сзади и спереди, показывал молодые прелести во всей красе, а я внезапно почувствовала себя старой ветошью.

Перебирая ногами, как кобыла перед выездом, Ксения ушла, не удостоив меня даже простым кивком головы.

– Воспитанная у вас девушка! – не удержалась я.

– Красивой женщине многое прощается, – cнисходительно заметил Захаров. – Садитесь.

Я села и вопросительно уставилась на него.

– Мне сказали, что вы уехали на несколько дней.

– Уже вернулся. Как дела? Как успехи?

– Пока никаких, – честно призналась я. – Ваши знакомые меня сторонятся, и никакого желания вести со мной душевные разговоры, идти на контакт они не демонстрируют. Наоборот, шарахаются от меня как от прокаженной.

– Что и удивительно. За исключением Никиты, они люди общительные и галантные.

– Может, я не в их вкусе или статус не дотягивает.

– Бросьте! Это мне и странно. Я думал: вас будут обхаживать наперебой, искать общества, но, видимо, просчитался.

Я хотела возразить, однако промолчала.

– Вы где гуляли?

– В городе. Как я поняла, мою свободу передвижения еще никто не ограничивал.

– И как вам здешние края?

– Очаровательный сонный курортный городок, жители которого к тому же хорошо говорят по-русски.

– Хотите прогуляться? – И, не дожидаясь моего ответа, Захаров поднялся со скамьи. – Я покажу вам совершенно сказочный городок. Я уверен, вам понравится.

Катер Захаров повел сам. Я обратила внимание, как он ловко управляется с ним, и было видно, что это доставляет ему удовольствие. Ветер лохматил его волосы, и я вдруг с удивлением поняла, что мне хочется дотронуться до его волос и погладить их. Вот уж глупости, нахмурилась я. Лезет черт-те что в голову…

– Но какие-то догадки или предположения у вас есть?

Я покачала головой.

– Пока никаких. Но вы же лучше меня знаете этих людей, почему бы вам самому… – Я хотела сказать «не раскинуть мозгами», но вовремя прикусила язык.

– Поэтому трудно судить объективно. Как сказал один поэт, «лицом к лицу лица не увидать – большое видится на расстояньи».

– Но все равно какое-то представление о каждом у вас имеется.

– Безусловно.

– Поделитесь, – попросила я. – Мне так будет легче.

– Ну хорошо. Давид, как вы знаете, – мой бухгалтер. Правда, он бы полез на стенку, если бы услышал, как я его величаю. Он – спец по финансам и мнит себя финансовым гением. Обидчив, cамолюбив, но специалист классный. За это я его и ценю. Талант распутывать финансовые комбинации.

«Или запутывать их», – мысленно добавила я про себя.

– Как давно он у вас работает?

– Семь лет. Срок хороший. Никогда я его ни в чем не уличал. Все было хорошо и гладко. Абсолютная лояльность. Да, – прибавил он. – Абсолютная лояльность.

Мы немного помолчали.

– Вы меня расспрашиваете, как в детективах, – усмехнулся Захаров. – Теперь я должен перейти к следующему персонажу. – Катер накренился влево, и я, чтобы удержать равновесие, вцепилась руками в бортики катера. – Ровнев – новая фигура в моем окружении. Нас связывают политические интересы. Он фактически и предложил мне заняться политикой, организационно выстроив и завертев всю эту тяжелую махину. У него нет никакого интереса идти мне наперекор. Он тогда лишится своей политической карьеры. Хотя, если задуматься, причин нет ни у кого.

– Это на поверхности. Интересы и причины есть всегда.

– Вы оригинальны, – улыбнулся Захаров. – Когда женщина рассуждает о политике или бизнесе – это всегда поучительно. – В голосе послышалась легкая насмешка, и я невольно поежилась. – Антон Безиков – мой старинный друг. Мы начинали вместе, потом разошлись, затем снова сошлись. Наша история длится уже более двадцати лет. – Захаров замолчал, потом перевел взгляд на меня. – У вас есть друзья? – неожиданно спросил он.

– Есть. Мало, но есть.

– Видите. А у меня и того меньше. Но с Антошкой мы начинали. А это дорогого стоит. Все было впервые, все пополам. Первые деньги, первые палатки, первые девчонки…

– А то, что его фирма разорилась, а вы взяли его к себе – вы думаете, ему это понравилось? Был же судебный иск, который Безиков потом забрал. Не затаил ли он после этого на вас злобу или зависть?

Захаров замолчал, и я думала, что он мне так и не ответит.