Куртизанка и капитан - Люси Эшфорд

Алек не двигался.

— Линетт, — прошептал он. — Линетт была вашей сестрой.

Она изумленно взглянула ему в глаза:

— Так вы уже знали… Как?

Он потер лоб, будто пытаясь сорвать с головы тугую повязку.

— Проклятье, я провел собственное расследование. Я знал, что вы пришли в Храм всего на одну ночь, а перед этим обошли все лондонские театры, задавая вопросы. Задавая вопросы о девушке по имени Линетт. — Он выдвинул стул. — Объясните.

Розали принялась сбивчиво говорить:

— Линетт была младше меня на два года, Алек. — Ее голос звучал так глухо, что ему пришлось сильно напрячься, чтобы разобрать хоть слово. — Она ушла из дома три года назад. Забеременела летом 1813 года. Кэти ее дочка, Алек, а Линетт, бедная Линетт, — голос Розали дрогнул, — умерла в ужасающей бедности. Я приехала в Лондон, чтобы разыскать человека, сотворившего с ней это.

— Вы должны были мне рассказать, — хрипло пробормотал он.

— Я не могла, — выдохнула она, — не могла, потому что поначалу решила, что это вы.

Едва произнеся эти зловещие слова, Розали почувствовала, будто что-то внутри ее умерло. Каждый звук, каждая буква звучали обвинительным приговором. О, как же он станет ее презирать.

— Объясните! — приказал он, и все вырвалось наружу: как Линетт перед смертью произнесла его имя, как прошептала, что у него есть замок.

Он выдвинул стул для себя и уселся в полутьме догорающих свечных огарков, не сводя с нее глаз. Наконец произнес:

— Возможно, она искана убежища. Иногда мы берем в Вороний замок и бездомных женщин, равно как и мужчин. Вы ведь видели их, они часто помотают Мэри по дому, пока нам не удастся отыскать для них более подходящее пристанище.

— Да, — кивнула Розали, в горле ее по-прежнему было сухо. — Моя сестра прошептала: «Забери меня к нему, пожалуйста». Я подумала… подумала, возможно, она любила вас, но теперь вижу, бедняжка даже с вами не встречалась, Алек. Вы никому не отказываете, и Линетт должна была об этом слышать. Я все осознала только сейчас.

— Да ведь любой мог бы сказать, что все лето 1813 года я был с армией в Испании, — проговорил Алек, озвучив ее горькие сожаления. — А вы так рисковали, пустившись в расспросы по всему Лондону.

— Я полагала, что была осторожна, — попыталась оправдаться она, чувствуя непреодолимую усталость.

— Вам удалось кого-то напугать, причем довольно сильно. Не забывайте об угрозах и попытках подкупа моих людей.

Розали подняла глаза:

— За всем этим стоит совратитель Линетт?

— Я склонен так думать.

О боже. И ни слова осуждения ее грубым и несправедливым обвинениям на свой счет, глупым поступкам, множеству ошибок. Розали набрала в легкие воздух:

— Алек, мне очень жаль, я несправедливо вас подозревала, так глупо. Почему вы так добры ко мне?

Он вздохнул, поднялся и подошел к канделябру затушить еще одну мерцающую свечу.

— Возможно, не люблю несправедливость. И не судите себя слишком строго, миссис Роуленд. Напротив, я полагаю, вы поступили очень храбро, приехав в Лондон и предприняв собственные поиски.

— Линетт была моей сестрой, — просто ответила Розали, — Разве не поступил бы так каждый ради своей семьи? Разве семейная преданность не самый сильный из человеческих инстинктов?

Алек задержал дыхание.

— Ваша преданность достойна восхищения, — вот и все, что ему удалось выдавить. — У вас есть еще какие-нибудь подсказки, кроме тех фактов, что Линетт хотела стать актрисой и когда-то работала в Храме красоты?

Она рассказала ему о театре Марчмонта и тайной тетради записей доктора Барнарда, спрятанной в «Мифологической библиотеке» Аполлодора. Он внимательно ее выслушал.

— Я также наведу справки, — заявил Алек.

— Вы?! — изумленно воскликнула Розали.

— Давайте посмотрим на это так: кто-то весьма опасный устроил на вас охоту, и мне бы очень хотелось узнать кто. Не стану обещать, но мои люди могут быть полезными в разведывании тайн. — Он посмотрел на часы и грустно улыбнулся, что мгновенно опечалило Розали. — Время возвращаться в Вороний замок, Розали. Вы уже осознали, я полагаю, что должны доверить мне свою защиту, безопасность. В свою очередь я даю вам обещание. Начиная с этого момента, заверяю вас, вы можете полностью на меня положиться. Абсолютно во всем. Я достаточно ясно выразился?

О да. Розали в точности поняла, что он имел в виду. Другими словами, Алек Стюарт больше и пальцем к ней не притронется. Розали медленно поднялась со стула, ощущая острую боль невосполнимой утраты, которая охватила ее при воспоминании о горячих объятиях и ласках, которым она столь охотно отдавалась.

— Не думаю, что вам следует винить себя в произошедшем, — прошептала Розали.

Внутренняя тоска и боль, вероятно, как-то проявились на ее лице, потому что Алек нежно коснулся ее руки.

— И не вам, Розали. Не бойтесь, мы обязательно найдем мужчину, соблазнившего вашу сестру, и, подозреваю, это окажется тот же человек, который пытался вас запугать. — Он убрал руку, и Розали почувствовала холод. — А между тем, — продолжал Алек, — мои люди заслужили приятный сюрприз. Как вы считаете? — Он небрежно накинул изысканный фрак, подхватил пустые мешки, которые она до сих пор не замечала, и стал складывать в них со стола всякую снедь. Ветчина, пироги, огромные круги сыров, свежеиспеченные буханки хлеба летели в мешки, пока те не оказались забитыми под завязку.

У Розали оборвалось дыхание.

— Что вы делаете?

Алек ухмыльнулся, сверкнув белоснежными зубами.

— Доставляю партию продовольствия в Вороний замок. Пока вы были наверху, Джарвис принес мне парочку мешков. Склонен думать, в Замке все это пригодится гораздо больше, чем здесь, не так ли?

Она подумала о голодных, одетых в обноски солдатах.

— О, это так! Но разве никто не хватится?

— Я же объяснил, отец уехал в деревню, и ему это не понадобится. Я вполне волен поступать, как мне угодно. Как это оценить по вашей журналистской шкале преступных деяний?

— Я считаю, это превосходная идея! Но, Алек…

— Гм? — Он обернулся, продолжая упаковывать провизию.

— Алек, — порывисто проговорила Розали, — помните, на углу Лотбери-стрит всегда собирается столько нищих. Мы проезжали по дороге сюда. Здесь много еды, не могли бы вы раздать и им что-нибудь на обратном пути?

— Охотно. Возьмите мешок и положите в него пироги с буфета, а я скажу Джарвису, что мы уезжаем. И у меня есть еще кое-что для него. — Он взмахнул списком подделок, который составил во время их импровизированной экскурсии по дому.

— Картины! Я совсем забыла. О, и что же вы собираетесь с ними делать?