Хочу тебя выиграть - Дана Алексеева

И даже после разрыва достают, не давая преспокойно трахать других баб. Когда это пройдет?

— Привет, — ко мне подходит Яна, рыжая чертовка.

Давняя знакомая, точнее бывшая одноклассница. Типа не чужие люди. Она растягивает свои красные губы в улыбке, а я машинально вспоминаю, как они когда-то скользили по моему члену. Сохла по мне с класса девятого, и по юности грех было не воспользоваться. Только вот не надо мне приписывать роль разбивателя сердец. Я у неё был не первый и не последний.

Молча киваю, удостаивая её секундным взглядом, когда подсаживается и в завлекательном движении проводит пальцем по откровенному вырезу с внушительными сиськами. Почти сразу увожу глаза на танцпол, намекая безразличным видом, что не готов затевать с ней разговор. Но Яна, не далекая умом и сообразительностью, сам его начинает:

— Вкусный? — облизывает губы, кивая на коктейль.

— Сойдет, — улавливаю намек и поворачиваюсь к бармену. — Сообрази девушке еще один.

— Ой, спасибо…

Надеюсь, теперь отвянет.

Отпив напиток с вискарем, прикрываю глаза и слышу со стороны раздражительное щебетание:

— Артем, слушай, а там…

Да господи! Завали рот!

— Тш-ш, — вдавливаю палец в её губы. — Помолчи, будь добра.

Она выпучивает глаза, моргает обиженно, но затыкается. Слава Богу. Краем глаза замечаю, как достает зеркальце и наносит помаду, которую смазал. В качестве компенсации глотает приготовленный коктейль чуть ли не залпом.

— Значит обозналась, и с тем парнем сидит не та самая Лиза, с которой я вас в ресторане видела… — как из пулемёта выпаливает Яна, закатив глаза.

— Чего? — сначала кривлю губы на её тупую предъяву, а после вострым взглядом огибаю зал и всех девушек.

— Да вон за тем столиком.

Сужаю глаза, подобно ястребу, вглядываясь в притемненную зону. В клубах дыма и неоне нихрена ладом не видно.

Мои зрачки расширяются, когда я все-таки узнаю её. Реально Лиза. С каким-то хлыщем. Ноздри вздуваются, а по телу проносится барабанная дробь.

Издеваетесь?

Только я хочу забыть её, как она суется под нос именно туда, где я. Что вообще она делает в клубе в такое время? Все маленькие хорошие девочки уже спать должны, а не шляться хуй пойми с кем по злачным заведениям!

Быстро она, конечно, приняла мой ебнутый совет продать другому свою невинность! Подождите-ка…

Присматриваюсь к парню. Это ж тот самый, который типа её парень. Я видел его у Филлипова на днюхе, выродок местного прокурора что-ли.

Выливаю в себя остатки коктейля, ревниво косясь на парочку.

— Повышаем градус, — ору бармену сквозь громкую музыку и заказываю напиток покрепче.

Скажу так, я никогда не ревновал девушку. Не было у меня той, на которую было не похуй.

Что происходит со мной сейчас? Я через весь зал буквально испепеляю темным взглядом, уничтожаю уёбка, который какого-то хрена берет мою малышку за руку и что-то вливает в уши.

Лучше по-хорошему убери с неё свою клешню, а то пообломаю!

Короче, меня разрывает от злости и ревности, как будто сижу не на барном стуле, а на электрическом, и под кожу проводку проталкивают, настолько сложно мне спокойно усидеть на месте.

Проще встать, набить ебало этом уроду, закинуть Лизу на плечо, унести подальше отсюда. И наедине, глядя в глаза, докопаться, что она творит? Специально изводит? Отправить ей домой, чтобы не смела больше попадаться на глаза и дразнить своей красотой, посадить за учебники, чтобы впитывала знания, готовилась к экзаменам, а не таскалась по клубам. Еще и родителям доложить, чтобы лучше за дочкой смотрели, иначе лишиться девственности быстрее, чем выпустится из школы.

Заглатываю крепкий шотик, и морщусь, не закусывая. Горло обжигает, но это фигня по-сравнению с тем какой пожар у меня творится в груди.

Я не отрываясь смотрю в сторону Лизу, и вдруг её головка дергается, и взгляд утыкается в меня. Мы оба замираем. Узнала, конечно. Я усмехаюсь, на её растерянное лицо и дергаю бровью.

Добрый вечер, малышка, хорошо отдыхаем?

Сморгнув, она отворачивается, возвращая внимание на прокурорского сынка.

Хватает ртом трубочку и жадно сосет лимонад. Надеюсь, у неё безалкогольный напиток? На уровне импульсов, чувствую, как она взволнованна. Кожа вспыхивает огнем, а сердце загнанно бьется от моего пристального взгляда. Она боится посмотреть на меня, не хочет еще раз встретится глазами. Меня это заводит. Знаю, что до сих пор не остыла о мне, как и я к ней. Сидим поодаль друг от друга как два тупоголовых страдающих оленя и изнываем о жажды повторить то, что доставляло нам взаимное удовольствие. Как же хочу обнять её, прижать к себе, впиться в губы… О как я соскучился по нашим сладким поцелуям — кадык неудовлетворенно дергается. Ладонями сжать упругую попу, языком пройтись по всем неровностям дрожащего тела, вновь залезть к ней в трусики, и охренеть от того, так же там влажно и горячо.

Пока я с ума схожу от воспоминаний и желаний, наша парочка, которую держу под прицелом встает и идет на танцпол. Движовая танцевальная музыка сменяется медляком. Танцевать передо мной будут? Это что показательное выступление?

Лизин короткий взгляд, который бросает в мою сторону с вызовом, отвечает лучше слов. Глазам не верю, что творит маленькая стерва… Проучить меня хочет?

Опрокидываю в себя шот. Мозги конкретно дурнеют. Кошусь на танцпол. Парень уже обнял мою девочку, и теперь они мягко раскачиваются, кружа по кругу. О чем-то еще болтать успевают.

Сжимаю челюсть, желваки яростно ходят по моему мрачному лицу. Лиза конкретно травит, щекой прижимается к мужской груди и стреляет глазками в меня.

Окей, поиграть, моя хорошая, хочешь? Да как нехуй делать!

Хватаю за бедра Янку у усаживаю к себе на пах. Она охает, но не сопротивляется, устраивается поудобнее. Мой член вообще никак не реагирует. Зато Лиза реагирует моментально — её глаза оскорбленно округляются. А ты как хотела, девочка? Первая начала.

Подразниваю, шарю ладонью по бедру телочки, чуть под платье залезаю.

Ответочку от Лизы ловлю незамедлительно — руки долбоящера ползут вниз ближе к попе. А мои ошарашенные брови вздымаются вверх. Мало того, что девушка в неприлично коротком платье, облегающем точенную фигурку, так еще и неприличные маневры позволяет парню. Со мной сопротивлялась до последнего. Поглаживает этого смертного по щеке, улыбается, смотрит на него завороженно, и я бы поверил, если бы не её изредка стреляющие в мою