Проклятая мечта - Дана Канра

Три узкие комнаты на первом этаже и две, просторные, светлые и прохладные, на втором. Туда Катрин и повела Дейну.

— Приветствую всех! — тоненьким, надтреснутым голосом сказала она, войдя в распахнутую дверь, и позволив Дейне пройти. — Прошу любить и жаловать. Моя боевая подруга Дейна Морлан. Одаренная…

После этого слова Дейна стала ценной для присутствующих. Стали бы девушки так оживленно шептаться, поглядывая на нее, а парни смотреть на молодую ведьму, как на равную себе? Едва ли!

— Ну, проходи, Дейна, — самый старший из компании, долговязый рыжеватый юнец, выдвинул перед ней свободный стул. — Меня зовут Жак.

— Очень приятно, — солгала Дейна, продолжая чувствовать себя не в своей тарелке.

— Виктор.

— Лоренцо.

— Натан.

Девушки представлялись менее охотно. Только от одной из них Дейна узнала, что ее зовут Меган, а остальные спрятали глаза и затаились. Ну и пусть молчат! Любопытнее было знать, что затевают сейчас эти маги.

— Катрин, закрой двери, — командовал тем временем Жак, некрасиво развалившись на жалобно скрипнувшем стуле. — Полли, сделай нам чаю. Жанет, затопи камин.

Так работа нашлась для всех девушек, кроме нее, и Дейну кольнуло неприятное ощущение, что ее готовят к участи прислуги. Да, она немного знала об истинном отношении магов к ведьмам, но, чтобы настолько… Замерев на стуле, она сидела и ждала, пока ее заставят мыть полы или готовить ужин, но ничего не происходило. Жак продолжал пожирать девушку внимательным и задумчивым взглядом — слава Богам, в этом взгляде не было ни капли похоти!

Иначе бы пугливая Дейна мигом вскочила и убежала.

Но пока она упорно и успешно делала вид, что чужое внимание ее не пугает, и невозмутимо рассматривала белоснежный потолок с лепниной.

— Катрин говорила, будто ты важная птица, — Жак начал издалека. — Служишь герцогу Виенто.

— А? — она резко вынырнула из своих мыслей. — О нет, я ему не служу… пока. Только через три года я стану его…

— Неважно, — перебил девушку Жак. — Смотри, какая штука. Через пару ночей мы собираемся напасть на его особняк, перебить охрану и пристукнуть его самого. А потом заберем все его хваленые богатства. Этот остолоп больше верит в силу, чем в магию. Ну и поплатится.

— Постой! — ужаснулась Дейна. — Почему именно он?!

— Так ведь он же — рассадник детского наемничества в Нортэне и округе, — удивился Жак. — Ты и сама в этом замешана. Вы с Катрин — две выжившие шпионки, которые хотят отомстить… хотя бы за Элизабет. Ну а мы, дети его взрослых солдат. Он убил наших родителей своими фокусами. Или послал под град магических искр.

Закусив губу, Дейна полминуты боролась со смятением.

Нельзя говорить, что не согласна с убийством герцога, потому что ее тогда едва ли выпустят из дома живой. Дейна выросла княгиней, их с герцогом связывало обещание, он, в конце концов, отпустил ее под честное слово. Для этих магов с ведьмами понятие благородства ничего не значит. Но как сохранить и честь и жизнь?

Думать приходилось стремительно, и ей это удалось.

— Я согласна, — выдохнула Дейна, простодушно улыбаясь негодяю.

— Вот и хорошо!

Вряд ли Жак заметил ее крошечное промедление с ответом, поэтому оставался бодрым и веселым вплоть до возвращения ведьм в комнату. Остальные парни сидели молча, не шевелясь, и выглядели совсем вялыми. Так он и ими помыкает?

Разговор не задался. Оставаться на ужин Дейна не хотела. Чтобы усыпить бдительность Жака, она немного посидела за дубовым столом, сохраняя максимально заинтересованный вид и слушая каждое его восторженное слово. Если кто и был остолопом, то точно не герцог Виенто, а этот нескладный парень. Но ему об этом знать не полагалось.

Сославшись на срочное возвращение домой из-за нездоровья бабушки, Дейна быстро встала на ноги и вылетела из дома, как пробка из винной бутылки. И только на улице поняла, что ее дикое сердцебиение наконец-то унялось, ноги перестали быть ватными, а из горла исчез тугой ком. Стараясь выглядеть спокойной и расслабленной, она наняла экипаж. Серебра, подаренного матерью на зимние праздники, хватит на дорогу к герцогу и обратно.

Если, конечно, Виенто не прикажет скрутить ей руки и отправить в тюрьму — доживать свои последние свободные от него годы под надежной охраной.

Когда она села в карету, стряхивая с неприкрытых волос липкий снег, на город опустились мягкие синие сумерки, а когда доехала до герцогского поместья, сгустилась черная непроглядная ночь.

— Благодарю, — сказала Дейна извозчику, выйдя навстречу холоду. — Подождите меня, и я заплачу вам за обратный путь.

Старый усатый извозчик утвердительно что-то промычал, и девушка кинулась к черным высоким воротам — колотить дверным молотком по звонкому железу.

Открывшие стражники окинули незваную гостью суровыми взглядами, переглянулись и схватили Дейну под руки. А затем повели в дом.

— Отпустите меня! — кричала девушка, извиваясь дикой кошкой. — Не смейте ко мне прикасаться. Я — дворянка! Я — княгиня Морлан. Я — человек герцога Виенто, в конце концов!

Она так сильно брыкалась, что у одного из стражников начали сдавать нервы, и он крепче стиснул ее тонкое запястье.

— Молчать, глупая ведьма! Пошла!

Ее втащили в дом и плотно закрыли двери.

«Вот и сбываются опасения», — горестно подумала Дейна. И на всякий случай пнула носком сапожка стражника по голени. Второго, изловчившись, укусила. А потом кинулась, было к двери, под болезненное завывание солдат. Но всех троих остановил грозный, усталый, тяжелый голос герцога Даниэля Виенто.

— Довольно. Что здесь происходит?

Дейна остановилась и резко обернулась, сверкая глазами. Стражники пришли в себя и снова попытались ее схватить, но были остановлены одним движением руки герцога. Он продолжал внимательно смотреть на нее, ожидая ответа.

— Я пришла к вам, — сообщила Дейна, сперва растерявшись и забыв, что хотела сказать. — А они так грубо обошлись со мной…

— Они будут наказаны, — ответил холодно герцог. — Дальше.

— Вас хотят убить бывшие наемники! — выпалила девушка, больше всего боясь, что ей не поверят. — И дети ваших убитых солдат.

Повисла тяжелая и нехорошая пауза, которую Виенто закончил парой коротких рубленых фраз:

— Говори. Вы — уйдите. Я разберусь с вами потом.

Не веря в свое счастье, Дейна принялась сбивчиво рассказывать то, что узнала, и что не желала зла герцогу Виенто. Или желала, но не от рук разбойников, а от правосудия.

Выслушав всю ее тревожную речь, герцог Даниэль тяжело вздохнул и сказал:

— Эти дурни поплатятся за свои прихоти. А ты, — его тяжелый