Полет сокола - Дафна дю Морье

– Вы же знаете, что все это суеверие, – сказал Джино. – На нем жиреют только священники.

– В старину, – заметила появившаяся в столовой Катерина Паскуале, – больше нечем было заняться. Вот и ходили на мессу, как на утреннее развлечение. Встречались с друзьями. Теперь развлечений гораздо больше.

Угадайте, чем мы с Паоло занимались? – Она улыбнулась, стрельнула в меня огромными глазами и надкусила булочку.

– Лучше сами скажите. – Я улыбнулся в ответ.

– Одолжили у нашего брата машину и поехали в Бенин. Мы летели как молния и проделали весь путь за четыре часа с четвертью. Вот это жизнь, правда?

– Такая жизнь могла бы обернуться смертью, – ответил я.

– Ах, ведь риск – это половина удовольствия, – возразила Катерина.

Марио изобразил поведение Катерины за рулем – броски, наклоны в разные стороны, рев мотора и, наконец, крушение.

– Вам стоит делать то же, что и я, – сказал он мне, – гонять на мотороллере с перегретым мотором.

– Да, – вмешалась в разговор синьора Сильвани, – и всех нас будить его ревом. По воскресеньям ночью здесь больше не поспишь.

– Вы нас слышали? – Студент рассмеялся. – Мы всей толпой возвращались из Фано. Зуп… зуп… зуп… Мы надеялись, что всех вас оживим своим оркестром. Откровенно говоря, всем вам в Руффано надо немного экзотической музыки, чтобы растопить воск в ушах.

– Вы бы нас только видели, – сказал Джерардо. – Как мы объезжали город, поднимались по холму, как светили фарами в окна женского общежития, чтобы заставить их открыть ставни.

– И они открыли? – спросила Катерина.

– Только не они. Их еще в девять вечера привязали к матрацам.

Смеясь и споря, они высыпали из столовой, но на прощание Катерина успела крикнуть мне через плечо:

– До вечера! Нам надо встретиться всем троим.

Синьора Сильвани проводила их улыбкой и снисходительно покачала головой.

– Дети! – сказала она. – Чувства ответственности не больше, чем у младенца в колыбели. И все талантливы, все до единого. Вот увидите, через год получат диплом и застрянут в каком-нибудь безвестном провинциальном банке.

Выйдя из дома и направляясь к герцогскому дворцу, я увидел, что дальше по улице, у дома номер 5, меня кто-то поджидает.

– Доброе утро, путник, – сказала Карла Распа.

– Доброе утро, синьорина, – ответил я.

– Если не ошибаюсь, – сказала она, вместе со мной поворачивая к пьяцца делла Вита, – мы обсуждали возможность воскресного свидания?

– Обсуждали, – сказал я. – И что с ним сталось?

– Я весь день была дома. – Она пожала плечами. – Вам стоило только зайти за мной.

– Я уходил, – сказал я. – Неожиданный порыв привел меня на мессу в Сан Чиприано, где я столкнулся ни больше, ни меньше, как с самой супругой ректора, которой накануне относил книги. Я дошел с ней до ее дома, и она пригласила меня зайти.

Карла Распа остановилась как вкопанная и уставилась на меня.

– И вы, конечно, ее приглашение приняли, – объяснила она свою остановку. – Впрочем, я вас не виню. Один милостивый кивок Ливии Бутали, и вы готовы. Немудрено, что, получив доступ в ее дом, вы не удосужились позвонить мне. Кто там был?

– Цвет профессуры, – сказал я. – И среди прочих – мой начальник синьор Фосси с женой.

Слово "жена" я произнес с особым выражением. Она рассмеялась и пошла дальше.

– Бедный Джузеппе, – сказала она. – Наверное, он, как индюк, надулся от важности, получив такое приглашение. Как вы нашли Ливию Бутали?

– Я нашел ее красивой. И милой. Не то что синьорина Риццио.

– Силы небесные! И эта там была?

– Да, с братом. Для меня они слишком официальны.

– Как и для всех нас! Для новичка вы неплохо освоились, Армино Фаббио.

Теперь вас не остановишь. Поздравляю. Я и за два года такого не достигла.

Мы свернули на виа Россини. Тротуар кишмя кишел горожанами, отправляющимися за утренними покупками, и студентами, опаздывающими на утренние лекции.

– А председателя художественного совета там, случайно, не было?

Она и так уже составила обо мне далеко не лестное мнение. К тому же я решил, что лучше быть откровенным.

– Да, заглянул ненадолго, – сказал я. – Я ушел раньше его. Но пока он пил кампари, успел обменяться с ним парой слов. Без своих телохранителей он показался мне вполне дружелюбным и не таким важным.

Карла Распа снова остановилась и пристально посмотрела на меня.

– Невероятно! – воскликнула она. – Всего три дня в Руффано и такая удача. Вы, наверное, заколдованы. Он не упоминал обо мне?

– Нет, – ответил я. – Да и времени не было. Думаю, он не понял, кто я такой.

– Упущенная возможность, – сказала она. – Если бы я только знала, вы могли бы передать ему от меня несколько слов.

– Не забывайте, – напомнил я ей, – что это всего лишь цепочка случайностей. Если бы я не пошел к мессе…

– Все дело в вашем детском личике, – сказала она. – Не пытайтесь меня уверить, что если бы я пошла к мессе и встретила там Ливию Бутали, то она пригласила бы меня на аперитив. Ей, должно быть нравится строить из себя хозяйку перед сотрудниками университета, пока ее муж благополучно лежит в больнице в Риме. Альдо Донати за ней ухаживал?

– Как-то не заметил, – ответил я. – Мне показалось что у нее больше тем для разговоров с профессором Риццио.

Мы расстались: я – чтобы войти в герцогский дворец, она – чтобы продолжить путь к университету на вершине холма. О нашем будущем свидании она даже не упомянула. Однако у меня было предчувствие, что оно не заставит себя ждать.

За воскресенье я немного расслабился и, видимо поэтому опоздал на работу. Когда я вошел в библиотеку, все сотрудники были уже на месте, в том числе и сам босс, синьор Джузеппе Фосси. Они стояли в центре комнаты и что-то взволнованно обсуждали. Синьорина Катти по какой-то неведомой причине была в центре внимания.

– В этом нет ни малейшего сомнения, – говорила она. – Я слышала от одной из студенток, от Марии Каваллини, – ее вместе с четырьмя подругами заперли в комнате. Они просидели под замком до самого утра, пока привратник не пришел включать центральное отопление.

– Возмутительно, невероятно. Будет колоссальный скандал, – сказал синьор Фосси. – В полицию уже сообщили?

– Этого мне никто не мог сказать. Да и я не могла тратить время на разговоры. Иначе я бы опоздала сюда.

Увидев меня, Тони с пылающими глазами бросился ко мне через всю комнату.

– Слышали новость? – спросил он.