Девочка из прошлого - Аля Драгам

шоком. Какого хрена она туда явилась?! Еще надо выяснить, откуда узнала. Наговорила бреда Саше, расстроила. Я же видел, как она занервничала. Ее вопрос дрожащим голосом, ее сомнения… они били наотмашь. Поэтому слова, что умру без нее, вылетели сами. Из глубины сердца. Оттуда, где поселился страх, что Саша может исчезнуть. Никогда не комплексовал по поводу возраста, внешности, или серого вещества в черепной коробке. Но ловлю себя на мысли, что я трус. Я боюсь ее решения, что не подхожу ей, что разница в десять лет — это пропасть между нами, что… миллионы «что» и «почему»… и я загоняю это мерзкое чувство обратно, чтобы не разъедало душу. Она меня любит. Эти глаза, когда она смотрит, так наивно, так открыто, так нежно… они не могут врать!

Своим подарком девочка сегодня ударила под дых. Я разучился дышать. Она копнула мои эмоции на такую глубину… Переживала, когда открывала футлярчик. Черт, у меня самого слезы в глазах собрались. Пришлось зажмуриться. Как у не так получается? Она не просто срывает привычную маску, она рвет ее в клочья.

Тру переносицу, потому что перед глазами мелькает заплаканное лицо, когда она говорила про маму. Какой же тварью надо быть, чтобы бросить своих детей?! Саша ведь не в курсе, что родители ее живы—здоровы. Влад разыскал их, к матери даже ездил. Она его просто не узнала. И не захотела узнать. Семья, дети. Примерная супруга. Сука, сука, сука! Пока у нее было все прекрасно, ее дочь ночами звала маму и мечтала о ней. С какой нежностью она сейчас говорит про нее. Но Влад взял клятву, что я не расскажу никому. Как только с ним прояснится, он сам расскажет. Обязан рассказать. Потому что эта баба не заслуживает слез моей принцессы.

— А вот и я. - Моя девочка выходит из ванной в домашнем костюме. Щечки румяные, кожа розовая, распаренная. Мечта. Моя. Сбывшаяся.

— Придумала какой фильм смотрим?

— Сегодня твоя очередь выбирать.

— Нуу, тогда... боевик же ты смотреть не станешь?

— Если там не очень страшно, могу. Только чтобы крови не было.

— А я тебе буду глаза закрывать.

— Агааа, так нечестно. Ты хочешь включить тот, который уже видел!

— Да нет. В боевиках по сюжету понятно, когда бойня будет. — Хлопаю по кровати рядом с собой. — Запрыгивай скорее.

Ввожу в поиске "Наемник" и включаю фильм. Пока идут титры, уменьшаю звук и поворачиваюсь к своей егозе. Никак удобно улечься не может, все крутится и крутится.

— Саш, поговорим?

— Давай. А о чем? — Дотягивается до мороженого и несет ложку ко рту. Да-да, сюрприз удался. Как же она скакала, когда увидела в сумке-холодильнике двадцать баночек с любимой сладостью. — Ой, хочешь я тебе быстренько про Тамерлана расскажу? Я по нему курсовик писала. Так интересно!

С удовольствием послушаю, как она тараторит. Но позже. Или завтра. Сейчас есть вопрос поважнее.

— Про Тамерлана потом обязательно поговорим. Посмотри на меня, пожалуйста. — Садится по-турецки и поднимает ко мне лицо. Черт, вот совсем не до серьёзного разговора сейчас будет. Так, собрался! — Ты ночью плакала. Спала беспокойно. Я понимаю, что это из-за меня и того, что я... эм... допустил... Хочу извиниться и... В общем, я держу себя в руках, такого не повториться. Не хочу, чтобы ты меня боялась. Понимаешь? Твое доверие, оно важнее всего... И...

— Давид, тссс. — И для верности пальчик к губам прикладывает. — Ты хуже меня, уже сам надумал и сам поверил. Я... не из-за тебя, короче. Можно про это не говорить?

— Сашуль?

— Мама мне снилась. Мне иногда снится, только лица не вижу. И... я не хочу вспоминать. Ну пожалуйста.

Черт. Я не хотел её расстроить. Но с другой стороны, если не знать о ее мыслях, то не буду знать, с какой стороны подойти. Где помочь, где утешить. И чувствую, трудное еще впереди.

— А про... ну про то... Я хочу, чтобы так повторилось. — Смущается и быстро добавляет: — Только не сегодня.

— Это почему не сегодня, м?

Занервничала. Спустила ноги с кровати, отвернулась. Ну что ты будешь делать?!

Присаживаюсь перед ней на карточки:

— Опять стесняемся? Мы же говорили про это.

Саша неловко машет рукой и роняет пульт под ноги. Наклоняюсь и... Не понял?!

— А это что на ноге за аппликация из пластырей?

— Все нормально. Я царапину заклеила. Упала утром немножко.

— А на царапины теперь четыре штуки клеить надо? Это фен—шуй так диктует?!

Тяну руку и отклеиваю это безобразие. Да уж! Зашивать, конечно, не надо. Но упасть и так глубоко порезать коленку надо уметь.

— Обработала?

— Я водой помыла. Аптечку я не искала.

— Сиди здесь, катастрофа моя.

Выхожу из Сашиной спальни, соображая, есть ли в моей все необходимое. Вроде да, поэтому захожу в свою душевую, достаю ящичек и возвращаюсь.

Сидит моя принцесса и морщит нос. Правильно, водой она промыла. И весь день еще так проходила. А теперь получи - кровь сочится, наверняка еще и ноет или щиплет.

Вновь присаживаюсь, достаю перекись и смачиваю тампон.

— Потерпи, моя хорошая. Я буду дуть. Ладно?

— Ладно.

Терпеливо выдерживает моё лечение. Сам переживаю, чтобы больно не сделать. Предлагаю забинтовать, но получаю такой отпор. Поэтому просто накладываю повязку и фиксирую опять же пластырями.

— Ты герой. — Шутливо чмокаю в коленку.

Ловлю ее внимательный взгляд и вот уже аптечка летит в сторону, а я припадаю к манящим губам.

Чтобы Саше было удобнее, встаю у кровати на колени, прижимаясь к ее. Они мешают прижать к себе теснее, и мне хочется развести их в стороны, но боюсь напугать.