Азимар. Шрамы твоей души - Эмили Ли

Стефани опустилась в стоящее у стола единственное потёртое кресло и обвела глазами помещение. Это было что-то типа своеобразной кухни, спальни и библиотеки одновременно. Помимо плиты, стола и кресла, в углу лежал прямо на полу матрас с накиданными сверху подушками и одеялом. Вдоль стен ютились стопки книг. Какие-то из них были покрыты толстым слоем пыли, а какие-то, очевидно, часто использовались, внутри некоторых книг лежали закладки. Проследив за её взглядом, он решил пояснить:

– Не всегда сил хватает дойти до дома, порой остаюсь спать здесь, – он присел возле Стефани на корточки и взял её за руку, – вчера меня съедало беспокойство и гнало домой. Я не мог понять, с чем это связано и решил, что это опять переутомление так действует, вызывая тревожность, а когда увидел тебя у себя в комнате, был счастлив, что всё-таки послушался своей интуиции.

Чайник закипел, и Лиам поднялся, засуетился, накрывая на стол. Стефани осмотрелась в поисках стула, но так ничего и не заметила.

– Мне ни к чему были стулья, гостей я не вожу сюда, – усмехнулся он.

Девушка встала и похлопала по сидению, приглашая. Он запротестовал, но Стефани силой толкнула его в кресло и, пока тот не начал возмущаться, села к нему на колени.

– О! – только и сказал он, резко смущаясь оттого, что сам до этого не додумался.

Стефани размачивала в чае сухари, что поставил на стол Лиам, и мысленно удивлялась постепенно возвращающемуся чувству покоя. Даже в этом странном месте с ним она чувствовала себя в безопасности. Как… как дома…

– Когда я только начинал изучать составы и варить первые эликсиры, тоже испытывал дурноту. Запах настолько сильно въедался в одежду, в волосы, преследовал, что делал жизнь невыносимой. Тогда-то я и стал постоянно пить чай с мятой. Во-первых, сильный аромат немного перебивал стоящий в носу запах, а во-вторых, полезные свойства мяты снимали приступы тошноты. Со временем, то, что было необходимостью, стало привычкой и в итоге полюбилось.

– А лимон? – спросила она, бросая на него взгляд из-за плеча.

– А лимон я просто люблю, – улыбнулся он.

– В тот день, когда на меня напали в подворотне два бандита, ты тоже отсюда возвращался? – решилась спросить Стефани.

– Да. Гулять просто так среди ночи привычки не имею. Да и времени на это нет.

– Почему не рассказал раньше? – повернула к нему голову она. – К чему эта таинственность?

– Но… – Лиам растерялся и не знал, что ей ответить.

– Да, это странно и немного мерзко, – заговорила девушка, пытаясь донести точнее свою мысль. – Всё это… кровь… внутренности… само место, но… – она коснулась его щеки рукой и заглянула в глаза. – Ты создаешь удивительные вещи, которые реально помогают, а порой и спасают жизни! Да и неужели ты серьезно думал, что я отвернусь от тебя, когда узнаю об этом месте?

Именно так он и думал. Это ясно читалось в его изумленном взгляде. Стефани притянула его голову к своей груди, обняла и поцеловала в макушку.

В глубине дома снова зашуршало. Девушка хоть и не испугалась, но всё равно вздрогнула от неожиданности.

– Мыши? – спросила она.

– Они самые.

– Много их у тебя?

– Не особо. Четырнадцать штук осталось, остальные померли.

Стефани дернулась и с надеждой заглянула в его лицо, ища признаки веселья, указывающие на то, что мужчина пошутил, но тот был серьезен.

– Были ещё и саланы в качестве испытуемых, но они менее живучие, поэтому я не стал больше тратить на них монеты. Мышей можно бесплатно наловить, да и протянут дольше, – пояснил Лиам, бросая на неё утомленный взгляд, словно его опять заставили объяснять прописные истины маленькому ребенку. – Если алхимик будет всё испытывать на себе, то хватит его ровно до второго зелья.

– А почему до второго? – глупо спросила Стефани.

– Потому что новичкам обычно везет, а изготовитель второго зелья – уже не новичок.

«Псих. И чувство юмора такое же».

Желание задавать дальше вопросы у неё отпало. Разве что…

– Лиам, а где ты этому всему научился?

– Много читал, – проговорил он. Его лицо стало таким одухотворенным, что Стефани невольно ахнула, её взгляд стал жадно бродить по красивым чертам, унося её мысли в грешную сторону. – С детства мне было очень интересно всё, что связано с растениями. Наверное, именно поэтому я маг земли, а никакой другой стихии. Природа откликнулась на мою любовь. Свою самую первую книгу по алхимии я случайно нашел в заброшенном доме. Частично обгоревшие страницы хранили в себе много тайн, и я мог их разгадать! Это настолько захватило меня, что подобные книги я стал искать целенаправленно! Все монеты спускал на любые более-менее ценные сведения и рецепты, оставляя себе лишь немного смэнов, чтобы не умереть от голода.

– Стеф! – воскликнул Лиам и продолжил, ещё больше распаляясь. – Ты себе не представляешь, сколько всего я нашел за эти годы! Никто из азимарцев даже не пробует разобраться в алхимии! Просто жалуются на утерю знаний, виня разлом, который отрезал от одаренных людей королевства, что могли составить нужные зелья! – от охватившего его волнения он часто задышал, глаза ярко засияли фанатичным огнем. – В какой-то момент я понял, что ничего нового из книг почерпнуть уже не смогу, поэтому стал потихоньку пробовать сам: сочетать, смешивать, добавлять новые компоненты. Сначала ограничивался своей комнатой, потом, насобирав монет, смог снять отдельный дом и перенести основную часть своих исследований сюда.

Он поправил свои волосы, сделал глоток чая, смачивая пересохшее горло.

– Когда узнал, что в лавке Мадам принимают монстров, решил: во что бы то ни стало буду там работать. На тот момент в лавке работал один мужчина, который в целом Хелен устраивал. Я пришел и предложил ей себя как работника, но за меньшие монеты и только с одним выходным. Она недолго думала. В тот же день её работник был уволен. А я получил доступ к монстрам. Те, что нужны были целиком, не рисковал трогать, довольствовался только теми частями тела, которые Мадам отправляла в утиль за ненадобностью, – Лиам ехидно улыбнулся. – Хелен со временем стала доверять мне и не следила так пристально, и я мог уже не всех монстров ей показывать, забирать некоторых себе и сам разбирать, как посчитаю нужным.

«Чокнутый. Ну точно. Так радуется украденным мертвым монстрам, как какому-то величайшему сокровищу».

Его переполняли эмоции, глаза лихорадочно блестели, а охватившее возбуждение оттого, что он открыто