Рабыня страсти - Бертрис Смолл

— От чего это я буду без ума? — в комнату вошла высокаястройная женщина. Завидев его, она вскрикнула:

— Карим! — и раскрыла ему объятия. — Когда ты прибыл, сынок?Я уж боялась, что ты собрался перезимовать в Эйре в обществе этого старогораспутника Донала Рая!

— Старый распутник шлет тебе нить дивного жемчуга, мама, иеще одну для госпожи Музны. — Карим лукаво улыбнулся:

— Я только что переступил порог, так что не гневайся, что незашел к тебе.

Госпожа Алима повернулась к слуге:

— Что стоишь как пень? Принеси нам угощение! Живо! — Потомприсела на невысокий стульчик:

— А теперь расскажи о путешествии. Карим. Хабиб, любимый,присядь и ты. Нет, Карим, погоди, не начинай. — Ее синие глаза обратились крабыне, стоящей поодаль:

— Пригласи сюда госпожу Музну, господина Джафара и господинаАйюба, а также дочь мою Инигу. — Потом, повернувшись к Кариму, объяснила:

— Муза всегда задает такие хитрые вопросы, на которые я не всилах ответить, да и твои братья тоже. Лучше будет, если твой рассказ услышимвсе мы сразу.

Отец и сын расхохотались. Эта женщина была когда-топленницей, выставленной на продажу на невольничьем рынке в Кордове много леттому назад. Она была северянкой — от нее Карим и унаследовал синие глаза исветлую кожу. С первого взгляда сердцем Хабиба-ибн-Малика овладела любовь кпленной девушке. С разрешения своей первой жены, госпожи Музны, он женился наАлиме. Она родила ему сперва Джафара, затем Карима, а потом дочь Инигу. Старшийсын Хабиба-ибн-Малика Айюб был единственным плодом их союза с первой его женой,госпожой Музной. Судьба оказалась милостивой — женщины очень сдружились междусобой.

Госпожа Музна была дочерью богатых родителей-арабов. Она неинтересовалась ни домом, ни детьми ни в малейшей степени. Все время свое онапосвящала сочинению изысканных стихов — это занятие она предпочитала всемдругим, более «земным». Она с радостью приняла в дом Алиму, которая быстренькоосвоилась в доме и занялась хозяйством и рождением детей. Теперь госпожа Музнабеспрепятственно могла отдаться возлюбленной своей поэзии, не утратив при атомстатуса первой жены и соответствующих этому званию привилегий.

Домашние собрались за столом. Явилась и величественнаяМузна. Ее черные волосы уже слегка посеребрила седина, а карие глаза сияли отволнения. Целуя ее гладкую мягкую щечку. Карим в который раз изумился,насколько время милостиво к красоте этой женщины — никто бы, взглянув на нее,не мог и предположить, что ей уже за пятьдесят! Его сестрица Инига сразметавшимися по плечам светлыми, как когда-то у матери, волосами, с радостнымвизгом кинулась на шею старшему брату.

— Что ты мне привез? — сразу же требовательно затормошилаего девушка.

— A c какой стати я должен что-то тебе привозить? —поддразнил ее брат.

— Карим! Следовало бы тебе обходиться со мною болееуважительно — ведь я готовлюсь выйти замуж! Так что же ты для меня припас, а?

— Золотое колечко с прекрасными рубинами и жемчугом, алчнаяты малышка! Кстати, кто этот глупец, который решился сделать тебе предложение?Не Ахмед ли, в самом деле? — «…Да неужели же малютка Инига уже вошла в брачныйвозраст? Быть того не может!»

— Ей уже шестнадцать — более чем подходящий возраст длязамужества. — сказала мать, отвечая на его безмолвный вопрос.

— Все время забываю, что она растет, ведь я был почтивзрослым, когда ты родила ее, мама, — тихо отвечал он.

Алима потрепала его по руке. Когда в дверях появились слугис тяжелыми подносами, она велела им пройти на террасу с видом на море и тампоставить еду на стол. Им подали свежий хлеб, блюдо очищенных зеленых фиг, чашисо свежим ароматным йогуртом, виноград, апельсины и дымящееся блюдо риса смаленькими кусочками обжаренной баранины. Явился искусный мастер поприготовлению горячих напитков ?? чайниками и жаровней, наполненной углем.Быстро был приготовлен чай с мятой, потом другой, с лепестками роз. Рабыпринесли кушетки, и все растянулись на них, вкушая яства и внимательно слушаярассказ Карима о его приключениях.

— А я-то думал, что ты зарекся обучать девушек эротическимискусствам… — сказал младшему брату Джафар-ибн-Хабиб, потом хмыкнул и подмигнулсамому старшему, Айюбу.

— Это вовсе не моя собственная прихоть, — честно отвечалКарим. — Донал Рай искусно сыграл на чувствительных струнах моей души, напираяна дружбу с нашим отцом… Ну как после этого мог я ему отказать?

— Я не хочу, чтобы это обсуждалось в присутствии Иниги, —строго сказала Алима сыновьям.

— Ну, мама! Я же прекрасно знаю, что наш Карим — УчительСтрасти, — смеясь, ответствовала Инига. — Все об этом знают. Подруги оченьзауважали меня, узнав, что у меня такой замечательный брат! Девочки горятжеланием узнать, что же такое он проделывает с девушками, когда обучает их. Кнесчастью, я не могла их путем просветить…

— Лучше было бы, если бы ты вовсе этого не смогла! — резкобросила ей мать и повернулась к мужу, ища поддержки:

— Хабиб!

— Она вскоре выйдет замуж, Алима. Уверен, что и Карим, иДжафар не позволят себе вольностей в присутствии девочки, — невозмутимо отвечалтот.

Алима скорбно вздохнула и картинно закатила глаза.

— Ты всегда баловал Инигу, — жалобно сказала она.

— Но она младшая, да к тому же единственная девочка в семье,— ласково вмешалась госпожа Музна. Глаза ее мягко светились. На самом же делебаловали Инигу все — она была всеобщей любимицей.

Поскольку негласное разрешение на продолжение беседы былополучено, Айюб поинтересовался:

— Девушка красива?

— Более красивой я никогда еще не видел, — сказал Карим. —Глаза цвета аквамаринов чистейшей воды, волосы легкие, словно пух, цветабледного золота… Кожа нежна, как лепесток гардении…

— Она способная ученица? — лукаво спросил Джафар.

— Она великолепна! — отвечал Карим. — Из нее выйдет самаялучшая Рабыня Страсти, которую я только способен создать. Никогда я не зналдевушки, подобной ей!

— А после того, как он отвезет это сокровище в Кордову, —объявил отец всем присутствующим, — он вернется домой, заживет с нами и женитсяна девушке по моему выбору.

Алима и Музна дружно ахнули: слова господина поразили иобрадовали их — ведь старшие, Джафар и Айюб, уже давным-давно женаты.

— У меня есть племянница… — тотчас же начала госпожа Музна.

— Уж не дочка ли твоего брата Абдулы? — спросил муж. — Ноона никуда не годна, дорогая моя. Она ведь пережила мужа, к тому же язык у нее,словно осиное жало. Но самое главное: три года прожив замужем, она ни разу незабеременела…