Ее женская власть - Вики Дрейлинг

От возникших в голове эротических картин он начал возбуждаться. Его следовало бы отлупцевать лишь за одно желание ласкать ее. И тем не менее он знал, что будет фантазировать, как десятком — или более — способов довести ее до экстаза, заставить стать влажной и умолять его войти в нее.

Огромным усилием воли он прогнал прочь эротические картины из головы.

— Лучше? — прошептал он ей на ухо.

— Да.

Он убрал руки, и Джулиана присела. Хоук надеялся, что она не заметит выпуклость между его ног.

— Спасибо, — поблагодарила она.

Расслабленное выражение лица делало ее похожей на женщину после занятий любовью. Он вспомнил, как она отвечала на его поцелуи, и у него возникла уверенность, что она окажется хороша в постели, если, конечно, найдется мужчина, который сможет ее возбудить.

Другой мужчина, а именно муж, научит ее получать наслаждение от занятий любовью. Эта мысль обожгла его мозг.

Он отпрянул и прошагал к мумии, повернувшись к Джулиане спиной, чтобы она не видела признаков его возбуждения. Ему было невыносимо думать, что ее мог бы касаться другой мужчина. Она выйдет замуж, но не в этом году. Он не может этого допустить, пока исполняет роль опекуна, потому что не в состоянии это видеть. И все же ему придется быть свидетелем ее брачных обетов. Их семьи слишком близки, и ему не удастся увильнуть, не нанеся серьезной обиды.

Он уедет из страны. В Швейцарию или в Париж. Может быть, в Индию или Египет. Куда-нибудь, но далеко отсюда.

— Сегодня я получила письма от мамы и брата, — сказала Джулиана.

Слава Богу. Это безопасная тема. Он оглянулся на нее через плечо.

— Так поэтому ты провела столько времени за письменным столом?

— Мне нужно было успокоить маму, — помолчав, ответила Джулиана. — Она знает, что мы танцевали вальс, и недовольна этим.

Он замер, представив себе гнев Тристана.

— Лучше я напишу твоему брату, что мы услышали музыку, только очутившись на площадке для танцев.

— Это будет еще хуже. Мама ничего не сказала Тристану.

— Странно, — нахмурился он.

Она рассказала ему о ложных схватках у Тессы и нежелании герцогини волновать сына.

— Он тоже написал мне и успокоил. Думаю, он не хочет, чтобы я переживала.

— Если хочешь, я завтра же отвезу тебя домой. — Он подошел к ней.

— Нет, — покачала она головой. — Дорога длинная, да и до родов Тессы еще много времени.

— Боишься за нее? — Он присел рядом.

— Врач сказал, что опасности нет. Если я вернусь, то все подумают, что мы испугались, и это еще больше расстроит Тристана.

Хоук подозревал, что Джулиане не хочется присутствовать при родах. Он понимал, что подобное событие лишит ее покоя. Да и ему не хотелось оказаться там в это время. Но когда ребенок родится, он непременно должен будет доставить Джулиану к родным. От этой, уже последней, миссии он не сможет отказаться. Но он переменит ее на другую, пожизненную — крестного отца.

Однако сейчас он не мог об этом думать.

Появились слуги, прикатили небольшой столик и начали снимать крышки с блюд. Там были всего лишь ветчина, сыр, хлеб и фрукты.

— Думаю, в клубе вы пообедали бы более сытно, — сказала Джулиана, когда он подвинул ей стул. — Поскольку я рассчитывала, что буду обедать одна, мне не хотелось беспокоить слуг.

Хоук отпустил слуг и сел напротив.

— Мне хватит.

Тихая домашняя обстановка стала приятной альтернативой пышным светским развлечениям.

Пока он наливал себе вина, Джулиана положила ему еду на тарелку. В этом не было ничего особенного, но ему стало почему-то приятно. От запаха свежего хрустящего хлеба у него заурчало в животе. Он быстро проглотил тонкий ломтик ветчины с хлебом и кусок ароматного сыра.

— Вы, наверное, умираете с голоду. — Джулиана снова наполнила его тарелку, добавив сушеный инжир и персик.

Поев, Хоук налил вина себе и Джулиане. Когда она сделала глоток, ее глаза заискрились весельем.

— О чем ты думаешь? — спросил он.

— Вы не забыли, что мне позволено выпить только один бокал вина или шерри?

— Сегодня вечером, — подмигнул он, — я сделаю исключение, поскольку нас всего двое.

— Вы хотите напоить меня допьяна?

— Скажешь мне, когда немного опьянеешь. Я не хочу больше видеть тебя бегущей по коридору.

— Вы никогда не спрашивали, — улыбнулась она, — что заставило нас бежать.

— Ну так расскажи. — Он откинулся на стуле.

— Может быть, вы сначала хотите немного подкрепиться бокалом вина? — сказала Джулиана, сделав еще глоток.

— В этом случае, — ухмыльнулся он, — я наполню оба бокала.

Некоторое время они молча пили, затем она произнесла:

— Вы готовы?

— Готов.

Она сделала глоток и отставила бокал.

— Все дело в двери.

— При чем здесь дверь? — Он допил остатки вина.

— Об нее что-то стучало.

— Вы были слишком пьяны.

— Мы слышали и другие странные звуки. — Ее глаза озорно блеснули.

— Какие звуки?

— Думаю, их издавал распутник вроде вас.

Хоук слегка захмелел, и ему потребовалось несколько минут, чтобы сообразить, что она имеет в виду.

— Черт! Вот говнюк.

Она закрыла рот рукой.

— Прости меня. — Он должен был сдержаться.

Ее тихий мелодичный смех заставил его подумать о темной спальне и смятых простынях.

— Мне не следовало вам рассказывать. Это вино развязало мне язык.

— Ты закончила с едой?

— Это ведь легкое вино, не так ли? — Она поднялась из-за стола.

— Пожалуй, ты слишком много выпила. — Он посмотрел на ее блестящие глаза.

— Я слегка опьянела.

Он усадил ее на диван, продолжая держать руку на ее спине.

— Я рассказала про дверь, — ухмыльнулась она. — Теперь ваша очередь сознаваться в каком-нибудь грязном поступке.

— С тех пор как я стал твоим опекуном, я веду себя безупречно.

— Ха-ха!

— Не смейся, это действительно так. Я постоянно слежу за тобой. После этого сезона моя репутация кардинально изменится.

— Но сегодня вы меня подпоили и должны честно ответить на мои вопросы.

— Можешь спрашивать, но ответить не обещаю.

— Это правда, что у вас есть место, где вы встречаетесь с дамами?