Бывшее счастье - Ана Дем

Только тогда, когда доехала до нужной остановки, добравшись до дома, я приняла свою ошибку. Весь измученный, злой Устинов несколько раз подряд бил руль сидя у себя в машине. Увидев его нервозность, шагая на встречу к машине, пару раз ударила костяшкой указательного пальца по его окошку.

— Даня, — забравшись в его машину, закрыв за собой дверь, взволнованно поинтересовались. — Что случилось?

Смиряя обеспокоенным взглядом, он, потянувшись к бардачку, открыв и доставки оттуда целый блок сигарет, вытащил оттуда пачку. Раскрыв, выкинув весь мусор через приспущенное стекло, достал сигарету. В автомобиле тут же разнёсся отвратительный запах табачного изделия.

— Что случилось? — повторяю с нажимом, вырывая из уст вторую сигарету. Специально сломав её, выкидываю не забыв стряхнуть от стружки ладонь.

— Артём пропал.

Как это пропал?

Глава 27

— Как ты мог потерять нашего сына?! — вылетает крик.

Здесь даже без матерных слов не обойтись. Хочется выразиться трёхэтажным матом, хлопнуть со всей силы дверью и пойти в полицию писать заявление. Настоящая чёрная злость поработила вместе с другими эмоциями мой разум. Ладони дрожат, сердце отбивает ирландскую чечётку, отдавая звук набатом в ушах.

Лёгкие будто окаменели, перестали выполнять свою функцию. Начиная задыхаться, я, видя перед глазами настоящие блестящие искры, медленно, но верно, стала терять последние капли рассудка. Стало все темнеть, превращаться в размалеванные пятна.

— Эй, — перехватив ладонями моё лицо, мужчина попытался успокоить мою тревогу лёгкими поцелуями в лоб. — Все хорошо, найдём мы его! Найдём.

— Как?! — рявкнула, почувствовав неприятное пощипывание в носу. — Ты сам то хоть знаешь, где его оставил?!

— Знаю. — вытирая стекающие по моим щекам град слез, Даня кивнул. — Возле магазина, где живут твои родители.

Мне понадобилось минут пять для возвращения работоспособности памяти. Услышанная ушами фраза не давала материнскому сердцу покоя, трепыхаясь словно запертая птица в клетке, следила за более, чем у меня, спокойным лицом Устинова.

Шлепок ладонью и на его щеке проявляется еле заметный красный отпечаток, где-то даже маленькая полосочка от ногтя.

— Чем ты думал, когда вёз его туда? — резко интересуюсь, замахиваясь для повторного удара.

Ударить ещё раз не вышло. Заметивший всю эту канитель Устинов быстро смекнул, перехватив мою руку в свою. Брыкаясь, стараясь вырваться из мёртвой хватки, отчего лежавшая на моих коленях сумка упала, разбросав все содержимое на автомобильном коврике, с возмущённым возгласом метнулась в сторону сидячего на водительском месте Даниила.

Думала ударю лбом в нос, как учил Артём, оставлю окровавленного мужчину в джипе, а сама, вызвав такси, поеду за ребенком. Такой счастливый шанс пролетел фанерой над Парижем, подарив горе папаше нашего сына поцелуй.

— М, — мычу, стараясь отстраниться от него, избивая освободившимися кулаками по плечам и груди.

Сместившись одной ладонью на макушку, а другой на талию, прижимая к себе, Устинов решился действовать так, как он умел. Властно захватив губы, обдавая тёплым дыханием, терзая неприятной шероховатостью — он же не пользуется гигиеническими средствами против шелушения, — заставил смирно сидеть и ждать его будущих приказов.

— Я так понимаю твои родаки могли втихую его забрать? — интересуются, прекращая поцелуй, но никак не отстраняясь.

— Не узнаем, пока не проверим. — выдыхаю тёплое облачко воздуха. — Но зная их, они это могут сотворить.

Вспомнить третий класс начальной школы у Артёма. Находясь на каникулах, он всегда оставался дома один. Зная его, он мог спокойно для своих лет приготовить яичницу, настрогать по-быстрому обычный овощной салат.

И как-то раз, решив заехать без предупреждения в гости, мама с папой увидели то, что не могла увидеть либез я с Дианой. Решив включить добродетельность, ловко собрали школьный портфель с вещами, взяли из его личного кошелька деньги, которые получал размере пятиста рублей в месяц за хорошее окончание месяца, уехали покорять просторы своих пенат.

Я не знаю, с какой серьёзной проблемы стоит до рубить наши семейные отношения топором, но это не единственный случай в моей жизни! То драки за маленького младенца, то манипуляции, использование детского труда в своих корыстных целях, насилие деткой психи своими дурными высказываниями.

Даже удивиться не получится, узнай от Артёма информацию, касающуюся нас с ним и Устинова. Станут языками чесать, оскорблять недвусмысленными словами всех и вся, ставя в пример старшую сестру.

— Зачем вы туда поехали? — прикусываю клыком часть пальца, начиная нервно трясти ногой.

До нашего родного города на автобусе ехать больше двух часов, благодаря машине меньше. Минус тридцать пять — сорок минут от времени, как в глаза бросается большая надпись названия города, где родилась и росла до пятнадцати лет.

— Хотел с мамой познакомить, — прикуривают которую по счету сигарету, выпуская несколько кружков тёмного дыма в приоткрытое окошко. — Тем более, перед тем как поехать с ней, решил поинтересоваться у Артёма: хочет он этого мои нет.

Раз он оказался в более менее знакомом городе, то его желание со знакомством с новой роднёй по отцовской линии был настоящим.

— Он её видел? — задаю вопрос, прикладываясь лбом к прохладному стеклу. Надеюсь холод поможет избавиться от самой настоящей нервозности.

— Не успел.

Ясно. Пока один из разгуливал по магазину, выискивая для приятной встречи тортик или шоколадные конфеты, родители, частые гости той местности, увидев знакомое лицо, перехватили в свои руки, уведя подальше от всех. Наверняка даже слушать не стали его возмущённые возгласы, отец мигом зарядил тому по шее, талдыча о: «Старших нужно уважать!».

Время одиннадцатый час. Названивая на номера сына и родителей, выслушивая монотонные гудки, отбивала на краю автомобильной двери незамысловатую мелодию. Внутри все трясёт, подкашивается, ломается стержень.

Не могу больше этого терпеть, сжав кулаки, впившись острыми краями от ногтей в кожу, прикусывая до болезненных ощущений губу, впервые за долгое время посмотрела на второй этаж кирпичного дома. Свет в маленькой комнате горит, осматривая через открытые окна на висящую под потолком люстру, заметила в правом верхнем углу часть стремянки.

Попросив Даню остановиться возле деревьев, так не будет видно нас, ещё раз набрала номер мамы. Идут гудки, сами к телефону не подходят, расхаживают по комнате — лицезрю это прямо сейчас, — с кем-то ругаются, занося порой ладони кверху.

Не берут. Звоню принципиально на номер Артема. Раза три точно, уж со счета сбилась, слушая раздражающие звуки, резко переключавшихся