Маньчжурская принцесса - Жюльетта Бенцони

Тем не менее, когда она вошла в кабинет и приподняла вуаль, впечатление было очень сильным. Это уже не было лицо улыбающейся, изысканной и счастливой хозяйки дома, а холодная и непроницаемая маска знатной азиатской дамы, пришедшей к нему, чтобы исполнить тягостную обязанность. И когда он целовал ей руку, то склонился перед ней гораздо ниже, чем обычно.

– Вы хотели меня видеть, метр? – спросила Орхидея.

– Да, хотел. Мадам; не настало ли время ознакомиться с завещанием вашего мужа? И поскольку ничто сейчас этому не препятствует... Не хотите ли присесть? – добавил он, указывая на большое кожаное кресло красного дерева, стоящее напротив его письменного стола.

Она села и приняла позу, привычную ей, и, чтобы заполнить наступившую тишину, нотариус говорил без умолку, делая вид, что ищет папку, хотя прекрасно знал, где она лежит.

– Из завещания следует, – сказал он, постучав согнутым указательным пальцем по стопке бумаг, – что вы являетесь единственной наследницей состояния покойного Эдуарда Бланшара, вашего оплакиваемого супруга. И состояния, поверьте мне, довольно значительного.

– В самом деле? – сказала молодая женщина безразличным тоном.– Должна признаться, что вы меня удивляете. Женившись на мне, мой дорогой Эдуард вынужден был отказаться от дипломатической карьеры. С другой стороны, его родители порвали с ним всякие отношения, а наше благополучие, насколько я знаю, зависело от ренты, полученной в наследство от тетушки, ренты, которая переставала выплачиваться в случае его смерти...

Несмотря на суровое выражение лица своей посетительницы, метр Дюбуа-Лонге позволил себе улыбнуться:

– В таком случае, – сказал он, – непонятно, зачем ваш супруг составлял завещание. Да простит он меня, если я сегодня скажу вам, что все это неправда. Впрочем, он сам этого хотел...

– Я не понимаю вас.

– Никакой щедрой тетушки не было и в помине. Состояние вашего супруга, принадлежащее теперь вам, было оставлено ему вскоре после свадьбы его отцом, месье Анри Бланшаром, так что ваша свекровь об этом и не подозревала...

При этом известии Орхидея не смогла сохранить невозмутимость:

– Его отцом?.. Вскоре после свадьбы?.. Послушайте, метр, вся семья отреклась от Эдуарда и...

– Не вся. Действительно, ваша свекровь верховодила своим мужем, но гораздо меньше, чем думала. Перед вашим приездом во Францию ко мне пришел месье Бланшар-старший, который с моей помощью передал в дар Эдуарду часть своего состояния в акциях, ценных бумагах и облигациях, способных принести ему вполне приличный доход. Кроме того, он ему передал в дар дом на авеню Веласкес, где вы занимаете квартиру. Все это наследуете вы, согласно завещанию вашего супруга...

– Метр, метр! Я перестаю что-либо понимать. Вы хотите сказать, что месье Бланшар не был против нашего брака?

– Он мне ничего не говорил по этому поводу. Все, что я могу сказать, так это то, что он любил своего старшего сына, и сама мысль, что сердечное влечение может сделать его нищим, была ему невыносима.

– Но его жена? Я хочу сказать, мадам Бланшар...

– Она ничего не знала об этом и продолжает оставаться в неведении... Хотя я в этом сомневаюсь...

– Почему?

– Приехав сюда, месье Этьен Бланшар пришел ко мне, чтобы навести справки о наследстве своего брата. Справки, которые мне было запрещено давать до особого разрешения комиссара Ланжевена. Тем не менее его вопросы давали повод предположить, что ему было что-то известно о щедротах его отца...

– Минуточку, метр! Насколько я знаю, месье Бланшар-старший еще жив?

– Жив. Хотя и болен уже какое-то время.

– Но ведь теперь, когда его сын не может больше пользоваться его состоянием, он может взять назад свой дар?

– Мне это кажется затруднительным, так как он выразил свою волю достаточно ясно: в случае смерти Эдуарда все должно отойти его прямым наследникам, то есть вам, поскольку у вас нет детей. Заметьте, я не хочу сказать, что нельзя подать иск и опротестовать завещание вашего супруга, но я в это не верю.

– Я не могу быть столь уверенной в этом. Вы произнесли слово «дети», но, к несчастью, Бог мне их не дал. Эти люди сделают все возможное, чтобы вернуть свое состояние, и я не буду этому противиться. Мне неприятно быть им должной.

– Позвольте мне сказать, что это глупо и что ваш супруг был бы очень огорчен, услышав ваши слова, так как он хотел видеть вас счастливой и избавить от всяких забот.

– Я уверена, что вы правы, но что будет, если меня осудят и вынесут приговор?

– Тогда, конечно, вы ни на что не будете иметь право. А также в случае, если... с вами что-нибудь случится, все вернется дарителю. Я вам советую принять его, мадам. Вы сейчас бедны или в ближайшее время станете таковой. Во всяком случае вам сейчас принадлежит все, что находится в вашей квартире, ваши драгоценности и некоторая сумма денег от вложений, сделанных Эдуардом Бланшаром, не считая страхования жизни, которым также не стоит пренебречь. На это Бланшары не имеют никаких прав, и я готов ссудить вам необходимую сумму денег. Похоже, что вам это больше подходит?

– Действительно, – взгляд молодой женщины посветлел.– Не откажусь. Моя подруга дала мне кое-что из одежды, и я хочу ей за это заплатить. С другой стороны, если ничто этому не мешает, я хочу вернуться в дом на авеню Веласкес. Мне необходимо... вернуться к себе домой.

– Это очень понятно и вполне возможно. Я велю снять печать. Но вам придется немного подождать. Вы знаете, конечно, что ваш дворецкий был убит, а его жена находится в больнице Сальпетриер и не может приступить к службе. Вы не можете жить одна в такой большой квартире.

– Я не пуглива. Что касается прислуги, то много человек мне не нужно. Кастелянша, которая приходила каждый день после обеда и приводила в порядок мою одежду, найдет женщину для ведения хозяйства. Этого вполне достаточно, пока я буду в Париже.

– Вы хотите уехать?

Орхидея молча кивнула головой, ничего не объяснив.

Лицо нотариуса расплылось в улыбке:

– Это превосходная идея, и я могу ее только поддержать. Пока вы еще молоды, нельзя замыкаться в себе, надо поездить по свету!

Орхидея едва сдержала улыбку и подумала, что, приехав с другого конца света, она уже много всего повидала, не считая путешествия с Эдуардом, но ей не хотелось огорчать этого любезного человека, делавшего все возможное, чтобы доставить ей удовольствие. Она встала и собралась уходить. Он задержал ее.

– Подождите немного. Я принесу вам деньги. Сколько вы хотите?

Она назвала цифру, которая вызвала у него улыбку сожаления.

– Далеко вы с этим не уедете. Позвольте мне действовать по своему усмотрению и не бойтесь обратиться ко мне, если вам что-нибудь понадобится. Я весь к вашим услугам...