Желание джентльмена - Кэролайн Линден

– Мы просто обязаны раздобыть сведения! Банк не может ждать вечно.

Маркус холодно посмотрел на мистера Тиммза: снова этот торопыга заявился к нему без предупреждения да еще и понукает.

– Если бы у меня были сведения, я бы незамедлительно сообщил их тебе, – сказал он, наблюдая, как Тиммз потягивает бренди. Может, потому он зачастил сюда, что ему пришелся по вкусу здешний бренди?

– Да знаю я, знаю! – Тиммз опустил пустой бокал. – Но прочее начальство…

– Прочие начальники прекрасно помнят мои условия, – перебил Маркус, – тем более что они сами на них согласились. Скажи, это они присылают тебя сюда каждую неделю, или ты приходишь по собственной инициативе?

Круглое лицо Тиммза покрылось румянцем.

– Нам нужно знать, – упрямо повторил он. – Банк теряет деньги.

– Значит, банк должен выпускать такие купюры, которые труднее подделать.

Тиммз уставился в бокал, словно надеялся, что там осталось еще несколько капель.

– Послушай, Эксетер, в конце концов, ты недавно женился, и мы прекрасно понимаем…

– Я загляну к тебе через неделю и сообщу о ходе расследования. – Герцог поднялся из-за стола. Тиммза, равно как и прочих банковских директоров, его личная жизнь не касается. – До свидания, сэр.

Тиммз вскочил на ноги и поклонился.

– Спасибо за бренди, ваша светлость, и до свидания.

Маркус нетерпеливо ждал, когда за гостем закроется дверь.

Если забота о «дорогой женушке» герцога отвадит Тиммза от этого дома, тем лучше. Этот человек – как терьер: уж если вцепится во что-то зубами, то не выпустит. Может, с точки зрения интересов банка это хорошо, но Маркусу не нравилось, что его вечно подгоняют и расспрашивают, почему он до сих пор не вычислил преступника. Как будто он виноват, что банковские купюры так легко подделать!

Что же касается его так называемой жены… Интересно, чем она занималась с утра? Ее дочь все утро каталась на перилах вместе с Селией, и, похоже, сестренка решила как следует наиграться в последнее лето своего уходящего детства. Наблюдая за ними, Маркус немного вспомнил те далекие времена, когда Селия была совсем крошкой и он мог носить ее на плечах. Давно уже в Эксетер-Хаусе не звенел детский смех. Конечно, иногда девчонка расходилась чересчур, но теперь его это раздражало уже меньше, чем прежде. Один раз Молли даже улыбнулась ему, и он против воли улыбнулся в ответ.

Но ее матери он не видел. Розалинда отправилась наносить визиты, значит, Ханна сейчас одна. Селия и ребенок резвились в саду – через открытое окно было слышно, как они визжат и смеются. Вероятно, «герцогиня» бродит по комнатам в полном одиночестве.

Маркус вышел из кабинета и направился в гостиную, но там было пусто. Он нахмурился. Может, Ханна пошла в музыкальный зал? Но умеет ли она музицировать?

Однако и в музыкальном зале ее не оказалось. Тогда, может, в библиотеке: Розалинда как-то проговорилась, что Ханна любит читать, а книг в доме герцога было великое множество.

На лестнице Маркус встретил Альберта Редли: он держал под руку простенькую толстушку, с которой о чем-то взволнованно перешептывался. Маркус отошел в сторону, освобождая им путь. Интересно, что Редли забыл у него в доме?

Когда парочка его заметила, джентльмен в немом ужасе зажал ладонью рот, а полная дама тут же подскочила к герцогу:

– Ах, ваша светлость, ваша супруга – сама доброта! Такой щедрой и участливой леди я еще не встречала! Вот спасибо! – Она схватила его руку с явным намерением поцеловать.

К счастью, Маркус успел вовремя отдернуть руку.

– Вам спасибо, – холодно ответил он. – Вы, я так полагаю, леди Редли?

Женщина кивнула, она так и лучилась от радости.

– Чудесная ваша супруга, одно слово, чудесная! Какой же вы счастливец, да и мы тоже, и я просто обязана сказать…

– Констанция! – Редли сгреб супругу в охапку. – Думаю, у его светлости есть дела поважнее, чем выслушивать нас с тобой. Позвольте откланяться, ваша светлость.

Он потащил жену вниз по лестнице.

Маркус долго смотрел им вслед, затем стал подниматься по лестнице. Ханну он застал в библиотеке: она сидела перед чайным столиком, накрытым на троих. Когда герцог вошел, она подняла голову и наградила его такой подобострастной улыбкой, что он сразу понял: она явно боится расплаты. Но за что?

– Добрый день. Не желаете ли чаю?

– Нет, спасибо. – Маркус прикрыл дверь, прислонился к ней спиной и молча уставился на Ханну, однако уже через минуту сунул руки в карманы и принялся расхаживать взад-вперед по комнате.

– Я только что встретил Редли и его жену – они приходили к вам с визитом. Ну и как прошла ваша встреча?

– Чудесно. – Ханна надкусила булочку и слизнула с уголка губ крошку. В это время Маркус случайно взглянул в окно и увидел, что супруги Редли садятся в карету, стоящую в конце улицы.

– Они меня поблагодарили, – рассеянно пробормотал он. – Можно сказать, осыпали благодарностями. Вы не находите это странным? Интересно, что их на это подвигло? Во время нашей последней встречи Редли был откровенно недоволен мной, а сегодня его жена чуть не бросилась ко мне в объятия. С чего бы это?

– Играть на деньги грешно и аморально, – чопорно заявила Ханна. – К тому же жестоко отнимать у человека дом только потому, что случайно ему выпала «тройка», а не «десятка».

– Альберту Редли пятьдесят лет. Вы вполовину младше, а потворствуете его порокам.

– Думаю, долг истинного христианина – дать другому христианину шанс исправиться. Он скорее извлечет урок из прощения, а не тогда, когда его оставят без гроша за душой.

– Вот, значит, как? – Маркус отвернулся от окна. Редли уехали, и ему хотелось послушать, как она будет оправдываться. – А вы знаете, сколько он понаделал долгов?

Ханна негромко прищелкнула языком.

– Я знаю одно: он совершил ошибку.