Не моя жена - Олли Серж

Выдыхаю, мысленно матерясь.

– Конечно, – жму плечами. – Кому привет пишем?

– М? – Округляет на меня свои глаза охранник.

Я опускаю взгляд на его бейдж и читаю: «Валерий»

Быстро пишу одну из стандартных фраз с пожеланием и ставлю подпись.

– Спасибо, – млеет парень.

Ох, Валера… хорошо, что ты «Валера».

Смываюсь побыстрее к лифтам. Поднимаюсь на шестой этаж и попадаю в самую гущу событий по подготовке праздника. Это я очень удачно решил заехать сюда за час.

Пробегаюсь глазами по снующим с подносами официантам и выделяю из всех одного самого молодого и ловкого. Замечаю момент, когда он стреляет у коллег сигареты, явно собираясь подымить, и иду за ним.

О, тут оказывается есть балконы…

Прикрываю за собой дверь и смотрю, чтобы больше никто сверху и снизу не курил.

– Привет, – говорю ему.

– Здравствуйте, – кивает и затягивается сигаретой. – Тоже курите? – с сомнением.

– Нет, – понижаю голос. – Хочу предложить тебе подзаработать.

– Это я всегда за, – отзывается с готовностью. – А чего надо делать?

– Передать записку одной женщине, которая будет на празднике среди гостей. – Примерно минут через пятнадцать после начала мероприятия.

– И все? – хмурится.

– И все, – подтверждаю. – Получишь за это пять штук.

Присвистывает.

– А если знаешь место, где мы сможем с ней переговорить в тишине, – закидываю я удочку, – то сверху ещё десятка.

– Круто, – цокает языком. – Я согласен.

– И… – достаю из кошелька купюры и записку. – Все должно быть сделано максимально аккуратно и конфиденциально, – немного давлю интонацией.

– Вы ж здесь не первый такой, – хмыкает парень. – На третьем этаже есть подсобное. Там инвентарь хранят, который для украшения помещений по временам года. Минут через двадцать на третий этаж спускайтесь и также доходите до балкона. Там дверь справа будет. Ключ в замке оставлю.

Достаю из кошелька ещё пять тысяч и отдаю ему.

– Молодец. Это – аванс. Ещё пять оставлю с ключом.

– Замётано, – парень отшвыривает щелчком бычок сигареты. – Только вы там не спалите ничего и не сломайте, а то мне от бабки достанется. Эта комната под ответственностью уборщиц.

Через положенное время, как и договаривались с ушлым парнем, я захожу в небольшое помещение со стеллажами и коробками.

Включаю свет и на всякий случай осматриваюсь на предмет жучков-паучков-камер и прочих чудес цивилизации. Мало ли, чем на самом деле промышляет мой помощник. А планы у меня на девочку самые горячие.

Я соскучился так, что только от одной мысли, что сегодня получится ее обнять, у меня стоит. А на сердце даже нет смысла обращать внимание, если и дальше будет так колотиться, то пройти контрольную медкомиссию перед боем будет просто нереально.

В ожидании своей добычи развлекаюсь, как могу. Шарюсь по коробкам с украшениями и прихожу к выводу, что праздника в году существует только три. Хэллоуин, Новый год и день всех влюблённых. Потому что плюшевые красные сердца густо намешаны с искусственной паутиной и ёлочными гирляндами. Выглядит весь этот дизайнерский салат жутковато.

Время приближается к условленной встрече, и я начинаю нервничать. Что если официант передаст записку в неподходящий момент? Или Тая испугается и не пойдёт? Или ее остановит муж? Меряю шагами подсобку, как тигр клетку, прислушиваясь к тому, что происходит на этаже.

И… наконец-то, слышу мерное постукивание каблучков по кафельному полу.

Для остроты ощущений выключаю свет. От бушующего в организме адреналина мне нечем дышать.

Дверь открывается.

– Кто здесь? – зовёт Тая с дрожащим голосом.

Не испугалась… пришла. Я вижу ее силуэт в свете открытой двери.

Снова воздушная, как зефир. Красивая… особенно ноги эти ее длинные и волосы по оголенным плечам…

Захлопываю дверь за ее спиной и утыкаюсь носом в макушку. Дышу, дышу…

– Таечка, моя хорошая…

Скольжу руками по талии и притягиваю к себе. Она разворачивается в моих объятиях и начинает рыдать. Так искренне, так открыто и навзрыд, что я даже на мгновение теряюсь, не зная, как реагировать. Наши губы ловят друг друга в какой-то совершенно бешенный поцелуй с привкусом соли и металла. Да… вот теперь мне хорошо.

– Ну тише, тише, любимая… – пытаюсь ее успокоить, обнимаю, но она продолжает вздрагивать всем телом.

– Илья, я люблю тебя… – лепечет, – Прости меня. Я так благодарна тебе, у меня с ним ничего не было…

«Не было…» – доходит до меня смысл того, в чем пытается оправдаться передо мной женщина.

И… это, черт возьми, охренительно важно для меня! Я старался об этом не думать… но…

Желание присвоить ее ещё раз становится неконтролируемым, принципиальным, всепоглощающим.

Подхватываю Таю под бёдра и, разворачивая в воздухе, опускаю на полку стеллажа.

– Я безумно соскучился, моя девочка, – шепчу ей в шейку и прикусываю пульсирующую под моими губами венку.

Тая с тихим стоном выгибается в моих руках.

Мы, как изголодавшиеся звери, терзаем губы друг друга.

– Сними его, – хнычет она, пытаясь снять с меня мое поло. Стягиваю его через голову и провожу ладонями по плечам Таи спуская бретели. Дергаю расшитый верх платья вниз вместе с лифчиком и наконец-то добираюсь до ее груди.

– Скучали, мои девочки, – зацеловываю и зализываю ее языком.

Тая возбужденно хихикает, переходя на протяжные мурлыканья. Я дурею от тонкого запаха женского возбуждения. На мгновение торможу, зарываясь лицом в этот запах между грудей и чувствую, как член в штанах начинает пульсировать.

Расстёгиваю до конца свои штаны и просто разрываю колготки Таи по шву.

– Ты – ненормальный, Витязев, – она обреченно стонет и вжимается в меня грудью. Рывком притягивает мою голову назад к себе и шепчет, скользя дыханием по мочке уха, – Войди в меня уже, пожалуйста, – ее ноготки врезаются в мой затылок. – Так хочу тебя!

Тонкое кружево трусиков скользит в строну под моими пальцами. Рисую ими по мокрым складочкам и, немного дразнясь, подношу пальцы к ее губам.

– Давай, оближи себя…

Удивленно распахивает пьяные глаза. Ах как мне нравится, что у тебя все эти сладенькие пошлости первый раз именно со мной случаются!

Послушно высовывает язычок и ведёт им по подушечкам пальцев.

– Да, да, – сокращаюсь я от горячей картинки, – возьми их в ротик глубже.

И не сдерживаясь, я целую ее, так и не убирая пальцы с губ. Мы делим вкус возбуждения пополам.

Подхватываю Таю под попку, чуть заставляю прогнуться назад в спинке и, грубо вдавливаюсь в горячую, шёлковую тесноту. Вхожу до упора и оглушенный останавливаюсь, стараясь распробовать всю гамму своих эмоций.

Оооо… Я думал, что так не бывает. Но взрыв от переизбытка ощущений происходит сразу в двух местах моего тела. Сердце замирает, а закоротивший мозг размывает картинку реальности, как калейдоскоп, разбивая на