Плюш - Тея Лав

– Твою ж, что это за базар? – бурчит Люк, качая головой.

Мне нравится Люк Бушар. До того, как его пригласили в Эшборо Флэйм, он тренировал одну из команд юниорской лиги в Ванкувере, а до этого работал в хоккейном лагере. Он старше меня на целых тринадцать лет, но это не помешало нам найти общий язык и быть на одной волне. До этого я был вторым тренером и в основном работал только с форвардами. Тренер Вэйч редко разделял со мной взгляды по поводу методов тренировки. Я уважаю его и не критикую, но все же он застрял в прошлом веке. Сейчас Люк усиленно занимается нашей защитой и, по сути, является вторым тренером, а пост главного занимает моя задница.

– Сейчас узнаем, – отвечаю я Люку и дую в свисток. – Все сюда!

С хмурыми лицами парни подкатываются к нам и сумбурно приветствуют.

– Что у вас здесь происходит? – громко спрашивает Люк.

Ребята молча переглядываются.

– Вы не слышали вопроса? Тэйт, – обращаюсь я к капитану.

Ребята не напрасно выбрали своим капитаном Харви Тэйта. Этот парень в отличие от многих, намного сдержан. Он справедливо рассуждает, мало дергается на пустом месте, как делают это почти все мои парни, и умеет сглаживать конфликты. Именно этими качествами должен обладать настоящий лидер.

Тэйт опускает глаза, затем смотрит на меня через решетку шлема.

– Мы спорим о той последней шайбе, – после двух-трех секунд молчания признается он.

Мы с Люком обмениваемся взглядами.

На вчерашней игре был один из множества спорных моментов. Шайба, заброшенная одним из нападающих Ричмонда, оказалась на линии у наших ворот. Судьям пришлось решать, засчитывать эту шайбу или нет. После долгих споров ее не засчитали, и это естественно вызвало буру различных эмоций.

– Ведь она пересекла линию, – произносит Кайден Арчер, подкатив ближе. – Вы же видели, тренер?

Обожаю такие моменты. Серьезно, просто обожаю. Они смотрят на меня, как на человека, решающего все. Слово «тренер» странным образом разбавляет мою кровь восторгом. Мне всего двадцать пять, в моей голове все еще хранятся отголоски какой-то спонтанности и чувства юношеского максимализма. То есть я не чувствую себя таким уж и взрослым. И этому есть свои причины. Но перед командой, которая смотрит на меня такими вот глазами, я должен держать планку, поднятую с самого начала.

Ага, я крутой новый молодой тренер, смотрите и учитесь.

Черт, это бывает сложно.

– Ребята, – спокойно начинаю я. – В хоккее и спорте в целом вообще, бывают сложные игровые моменты. На это есть судьи, которые принимают решения. И вчера они приняли решение не засчитать шайбу.

Мое объяснение их не убеждает. Ведь вчера я говорил то же самое.

– Парни, парни, – в разговор вступает Люк. – Меня выворачивает от гордости в то время, как вас выворачивает от чувства справедливости.

Ребята смеются, вскидывая головы и кивая.

Да, это тоже очень важный момент и идеальное качество всей команды в целом. Несмотря на то, что спор был решен в их пользу, они увидели в этом несправедливость, и это их волнует. Но я сомневаюсь, что они так же парились, если бы такой момент был на игре с Мэйпл Ридж. Это правда. Но как бы то ни было, команда настроена на чистую и справедливую победу. За это спасибо старой школе тренера Вэйча.

Нет, я бы конечно, не внушал им, что, какая бы ни была победа, грязная или нечестная, это победа. Но все-таки в эти молодые и свежие умы это было заложено не мной.

– Согласитесь, парни, если бы ваши соперники были сильнее, то они бы забросили другую шайбу. Но они этого не сделали, – продолжает Люк.

– Согласен, – я киваю ему в знак благодарности.

Иногда мне сложнее подобрать нужные слова, так как я сам недавно сменил клюшку на тренерский свисток. По собственному опыту знаю, что иногда судьи многого не замечают. Арбитры часто хапают много дерьма от тренеров и болельщиков.

– Если не засчитали эту, забрасывай другую. Это касается, между прочим, и вас тоже, – делаю вывод я. – В любом случае, вчера вы оказались сильнее противника.

На лицах ребят появляется некое понимание. Они кивают и смотрят друг на друга.

– Какая разница? – вдруг произносит Эндрю Лестер. – Мы же выиграли. Вообще не понимаю, какого хрена вы паритесь из-за этой шайбы. Вот если бы не засчитали нам, тогда другое дело.

– Лестер, следи за языком. – Я строго смотрю на одного из своих лучших защитников.

В прошлом месяце я проявил полнейшую тупость, цепляясь к нему. Да, у него острый язык, он чересчур самонадеянный, но ведь не это было причиной. Причина была даже не в его игре, ведь с клюшкой в руках Лестер превращается в машину. По большей части он ничем не отличается от любого другого подростка. Иногда я даже вижу в нем замашки самого себя, когда мне было восемнадцать.

– Да, слово «хрень» и «дерьмо» может произносить только тренер, – ухмыляется Пол Ли, один из голкиперов.

– Ли! – кричит Люк.

– Блин, дерьмо, простите, – тараторит Пол.

Все начинают ржать, и чтобы избежать соблазна рассмеяться вместе с ними, я со всей силы дую в свисток. Парни морщатся и пытаются закрыть уши, но на всех шлемы, так что их инстинктивные движения вызывают смех у Люка.

– Разговор окончен, – вынув свисток, громко заявляю я. – Итак, живо все собрались! Катим по кругу. Ускорение от свистка до свистка.

Уже больше не взвинченные от этой чертовой спорной шайбы ребята выполняют мое указание.

Люк качает головой и смотрит на меня с ироничной улыбкой.

– Иногда…их так хочется расцеловать.

– Ага, – ухмыляюсь я. – Или придушить.

* * *

После тренировки я захожу в тренерскую и проверяю телефон. Есть пара пропущенных звонков от моего брата и одно сообщение тоже от него:

Очень надеюсь, что ты не потерял телефон. Перезвони, тупица!

Я тихо смеюсь и печатаю ответ, что позвоню, как только освобожусь. Есть у меня один большой минус, касающийся мобильных телефонов. Я их постоянно теряю или ломаю. Еще не один телефон не продержался со мной больше полугода. Либо я забывал про него в своем кармане и нырял в озеро, либо просто оставлял в кафе.

Всего и не вспомнить. На последний свой телефон я наехал на машине и естественно его раздавил. Понятия не имею, каким образом он вывалился из моего кармана. Я это понял лишь тогда, когда услышал жуткий хруст под колесами.

Переобувшись в ботинки, я хватаю сумку – кстати, телефон, – и выхожу из тренерской. Люк уже уехал