Паучиха - Кристина Воронова

Ираида слушала ее с открытым ртом, куда время от времени вливала новые глотки кофе и согласно кивала.

— Да, ты, конечно, права: замуж выходить надо… — она тяжело вздохнула: — Возраст почти критический. Родители капают на мозги. Но я так не хочу! Стирать чьи-то грязные носки и трусы, быть кому-то обязанной. Становиться добровольной рабыней.

— Есть еще и другой выход: найти лоха и сделать его своим рабом! — предложила увлеченная этой беседой Оксана. Во-первых, тема разговора действительно была для нее интересной, во-вторых, беседа была нормальной, вполне адекватной. По крайней мере, не про убийства.

— У меня пороху не хватит, — грустно сообщила Ира. — Но я постараюсь выбрать мужа получше. Буду смотреть не через розовые очки влюбленности, а глазами разума.

— Но, если я выйду замуж… Я могу продолжать у вас сниматься? — нерешительно спросила она. — Мне ведь все равно понадобятся личные деньги. Те, которые муж не будет трогать своими грязными лапами! — агрессивно заметила она, сжав зубы и став похожей на бультерьера, схватившего чужую руку.

— Конечно, без проблем, — ответила Оксана, с умилением думая, что Ираида — действительно ее лучшая модель. Не самая красивая… Но успех имеет. К тому же, у нее есть воля и желание заработать. Любой ценой.

"Как же она похожа на меня! Молодец, девка! — подумала Оксана. — Жаль, что она мне не нравится в сексуальном плане — хорошая получилась бы парочка! Два циника в одной постели".

* * *

Самым большим кошмаром Оксаны Луговой после двойного убийства стала… Милиция. Она понятия не имела, кто помог Славику избавиться от тел и каким образом, но в кошмарных снах ей чудился морг и эти два изуродованных трупа, лежащие на столе под ярким светом. Ей снилось, что судмедэксперты находят какие-то улики на этих телах, и они обретают способность говорить, указать на убийц. А она ведь — сообщница. Оксана это тоже понимала. Иллюзий у нее не было.

Иногда ей снилось, как умирает Надя. Как Славик проносит несчастную, охваченную животным страхом девочку через коридор в ванную, где Надя имеет возможность "полюбоваться" трупом матери, плавающем в воде, как мертвая русалка. Она видела, как Славик засовывает голову девушки в воду — возможно, она открывает в воде глаза и видит, — совсем близко, — искаженное последним оскалом лицо мертвой матери. И во сне Оксана испытывает этот двойной ужас вместе с ней. Ксана ощущает, что захлебывается, видя перед собой бледное лицо трупа.

И просыпается. А если принимала снотворное, то, не просыпаясь, захлебывается в безмолвном крике.

Славик приехал к ней дня через два, не для съемок, а просто так. Они временно, не сговариваясь, отменили съемки с изнасилованием. Оксана была признательна, что он хоть немного печется о ее психическом состоянии.

"В любом случае, какие бы ни были его мотивы, я ему благодарна: сейчас я бы этого ужаса не выдержала — точно сошла бы с ума".

— Привет! — весело произнес Славик, врываясь в комнату.

— Привет, — Оксана поцеловала его в холодную щеку, удивляясь, что может воспринимать его как своего парня, а не как чудовище. Странно, но страха совсем не было.

— Как насчет горяченького чайку? Я замерз, как собака! На улице как-то подозрительно быстро похолодало.

— Сейчас, — девушка с готовностью метнулась на кухню. — Тебе какой?

— Черный. Можно с бергамотом.

Парень разделся и вошел на кухню в тапочках, как к себе домой.

— Знаешь, — произнесла она, стоя у плиты, — мой парень… Понимаешь, он не сможет участвовать в нашем проекте, он…

— Да все я знаю! — махнул рукой Славик, снисходительно усмехаясь. — Я знаю, что у тебя никого нет. И насчет любовника ты все выдумала. Я знаю… Ты любишь только меня! — в его голосе слышалась стопроцентная уверенность. Глаза засверкали, как две голубые льдинки под светом прожекторов. Он нарисовал в воздухе петлю удавленника:

— Мы с тобой повязаны… Смертью. Ты это понимаешь?

Он подошел к ней совсем близко, вплотную, его торчащий член вжимался в ее податливую, разгоряченную плоть.

Оксана вздрогнула: как давно у нее не было нормального секса с мужчиной! С женщинами все было по-другому, все равно оставалось ощущение неудовлетворенности, незаконченности.

На миг они оба предстали в ее сознании, как два зараженных страшным вирусом, вроде СПИДа. И, что пугало ее больше всего, ей нравилось то, что он собирался с ней сделать.

"Пожалуй, я могла бы заняться с ним любовью и рядом с ванной, в которой медленно плавают два трупа".

После бурного секса прямо на кухонном столе Оксана поинтересовалась, застегивая халат: — Куда ты трупы дел?

— На беляши продал.

— Нашел время шутить! — в сердцах воскликнула девушка, кидая на него обиженно-сердитый взгляд.

— А кто шутит? Ладно, расскажу: они в морге, как и положено порядочным трупам.

— Как?!! А улики? Ты же изнасиловал эту женщину, в ней твоя сперма! А дочка беременна от тебя! Думаешь, эксперты этого не заметят? — сардонически заметила она.

— Не волнуйся, все под контролем. У меня повсюду связи. Они лежат в морге, как неопознанные трупы, с поддельным заключением про смерть. Кажется, им приписали смерть в автокатастрофе. Так что родственники получат запчасти.

— Перестань! — она закрыла ладонями уши.

Славик пожал плечами с видом мужчины, отказывающегося понимать нервное состояние женщины, и принялся за свой чай, положив в него три ложечки сахара.

— Что-то у нас слишком мало моделей, — небрежно заметил Славик, допивая чай.

Оксану затрясло от этих слов.

— Что?! — истерично заорала она. — Опять набирать моделей, а потом ты будешь их убивать? И на скольких трупах мы остановимся? Пока не надоест насиловать и убивать, насиловать и убивать? Пока это не покажется нам банальным и уже перестанет возбуждать? Тебя, я имею в виду. Конечно, я буду молчать. Ты меня знаешь, мне деньги дороже всех этих дешевых сук, но я и так постоянно пью успокоительное. Славик, — девушка кинулась к нему на шею, — я сама готова сниматься, только… Перестань… Перестань их убивать!

— Да что ты? Как ты можешь обо мне так плохо думать? — явно издевался над ней он. — Больше не буду. Обещаю. Если они будут держать язык за зубами. Вспомни: Ира нас шантажировала, Надя с мамочкой — тоже. Я же не со зла их убил! Они сами напросились. Ну, детка, перестань дуться! — он клюнул ее в щеку.

— Как, ты и Иру убил? — потрясенно глянула на него девушка.

— Ну, да, а что? Точнее, никто ее не убивал. Она просто умерла от передозировки наркотиков.

— Но… Это ты… Твои дружки дали ей шприц со слишком большой дозой?

Оксана слышала в голове какие-то голоса, ей казалось, что она слышит чьи-то крики… Ей стало нехорошо, девушку замутило.