Без маски - Лина Мур

– Многие подтвердят, что видели нас вместе. И я могу объяснить это тем, что ты слишком эмоциональная, а когда ты выйдешь отсюда, ты точно уже будешь носить моего ребёнка, – усмехнулся я.

– Выпусти меня, Гранд. Это ничего не изменит. Я ненавижу тебя за твои приёмы! Я ненавижу тебя за это принуждение! Я ненавижу тебя, что ты не понимаешь ничего! – Обвиняла она меня.

– Дай мне это узнать, – тепло отозвался я и протянул руку. – Помнишь, ты просила меня не разрушать нас? Помнишь, ты говорила про любовь? А я был слеп. И я обвинил тебя во всём, потому что ты для меня самое ценное. Я привык к обману, привык, что никому не нужен. Я ожидал этого от тебя. Я сомневался, а теперь я не хочу больше жить так. Знаешь, за что я избил Коула? За то, что он сказал, что ты умерла, разбилась вместе с Лесом. Ты знаешь, что я пережил? Это хуже, чем все то, что знал. Я просто готов был сам покончить с жизнью, потому что тебя больше нет. А я не знаю, ради кого мне жить, если только не ради тебя. Я остался один, Ливи. Мать не разговаривает со мной, да мне на это насрать. Для меня главной осталась только ты. Так дай нам шанс, подпиши контракт.

Она с подозрением смотрела то на моё лицо, то на протянутую руку.

– Ты заставляешь меня, – тихо сказала она.

– Да, я украл тебя, заплатил одной банде, и тебя привезли ко мне. Да, я заставляю тебя, потому что не знаю, как по-другому. Я не доверяю тебе, как и ты мне. Ведь если бы ты верила мне, то ещё тогда в ресторане, ты бы ответила мне «да». Но ты единственный человек, с которым я хочу быть сейчас. И, мне кажется, это очень романтично, прямо как в фильме, – честно ответил я.

– А через месяц тебе моча в голову стукнет, и ты захочешь новую модель, – язвительно произнесла Лив.

– Если только заболею спермотоксикозом, – ухмыльнулся я, рука уже начала неметь. – Но даже тогда у меня есть варианты, чтобы с этим справиться.

– Скажи, ты сейчас серьёзно говоришь о том, что не выпустишь меня? – С сомнением спросила она.

– Вполне, – я опустил руку и уверенно посмотрел в её глаза. – Я сделаю всё, как и сказал.

– Я не верю тебе, – усмехнулась Лив.

– Давай проверим, – я улыбнулся и сделал шаг к ней. – Хочешь в спальню или тут начнём? Я очень соскучился по твоим стонам, по твоей отдаче. Ещё ни одна так не отзывалась на мои ласки, ни одна не имела такого сексуального аппетита, который бы вторил моему. Ни одну я не любил.

– Только подойди, я тебе глаза выцарапаю, – она отходила от меня, угрожающе выставив вперед руку.

– Я свяжу тебя, я ведь сильнее, чем ты. А реакцию твоего тела мы оба знаем, как и моего. Даже если ты сперва будешь противиться, то потом, когда начнёшь гореть, будут только мольбы, чтобы я трахнул тебя, – я наступал на неё, пока Лив не упёрлась спиной в стену.

– Тебе совсем плевать на меня? Ты не уважаешь мои желания! – В отчаянии выкрикнула она.

– Наоборот, я хочу заботиться о тебе, малышка, – нежно сказал я, приблизившись к ней.

– Охренеть, забота. Ты врёшь, постоянно лжёшь и играешь. Я не стану твоим призом. С кем ты опять поспорил? – Она упрямо не хотела принимать своё положение.

– Ни с кем, – покачал я головой. – Это я делаю для себя и для тебя. Так что в спальню или подпишешь?

– Я зарежу тебя во сне, у тебя же есть ножи, – угрожала она.

– Ножи есть, их много, когда будешь готовить, сама все узнаешь. Ты не зарежешь меня, потому что любишь больше, чем ненавидишь, – усмехнулся я.

– Я тебя презираю, – процедила Лив.

– Хорошо.

– Я не хочу тебя видеть.

– Придётся.

– Я сейчас спрыгну и умру!

– Вперёд.

Я отошёл, пропуская её к балкону. Удивление было написано на её лице, а затем новое желание продолжать борьбу. Отпихнув меня, она прошла к балкону и вышла на него. А я спокойно прошёл к бару налил себе выпить и ждал. Я был уверен, что она сейчас бессильна и никогда не выполнит ни одну угрозу, потому что уже сомневается в своих желаниях.

– Я ненавижу тебя, Кин! Ненавижу! – Прокричала она, а я улыбнулся и выпил виски. Тепло тут же прокатилось по телу, и я, сев в кресло, выбросил подушку обратно на диван.

– Гранд, подумай. Ты же разумный человек, – она вернулась и решила воззвать к моей совести. Если б она была, малышка, если бы.

– Ливи, подумай. Ты же разумный человек, подписывай, и мы поужинаем, потому что я умираю от голода, – её интонацией произнёс я.

– Лес тебя прибьёт, а ещё Тео и папа, – выпалила она.

– Если Лесу дорога жизнь, то он просто отвалит. Если Тео дорога его физиономия, то он тоже отвалит. А твой отец… дай подумать, это тот, который угрожал мне, из-за которого все началось, из-за которого я остался без своего отца? Это ты об этом человеке? – С сарказмом спросил я.

– Зачем тебе я, Гранд? У тебя куча тео, вон Аманда любит тебя, – она начинала истерить, значит, развязка уже близко.

– Малышка, прекращай. Я хочу тебя, – спокойно ответил я.

Она цокнула, затем зажмурилась и подошла к дивану. Сев на него, она глянула на контракт.

– Я только прочитаю, – предупредила она.

– Ага, а я пойду, достану ужин, – сказал я и довольный своим умением манипулировать ею, прошёл на кухню.

Пока я разогревал пасту из того ресторана, где мы были, раскладывал салат, достал бокалы и открыл шампанское, из гостиной стрелой вылетела Лив с бумагой и метала молнии.

– Что не так? – Спросил я.

– Ты охренел, полоумный? – Закричала она и начала читать из контракта. – Если Оливия Престон расскажет об этом договоре кому-либо, если попытается сбежать, если уедет в Бостон раньше времени – она добровольно выходит замуж за Гранда Кина и рожает в течение одного года ему ребёнка. Это, мать твою, что?

– Так, я буду уверен, что ты рядом, малышка. А теперь подписывай, – я вытащил из микроволновки ужин.

– Я сожгу его! – И новая угроза.

– Давай, и пойдём в спальню, – пожал я плечами.

– Ненавижу тебя. Вот сейчас я действительно тебя ненавижу, – она топнула ногой, и в меня полетело полотенце с барной стойки.

– Я тоже тебя люблю, Ливи, – улыбнулся я.

– Урод! Законченный шизофреник! Кролик без мозгов! Ненавижу! – Сдалась.

– Знаешь, как я завожусь, когда ты вот такая, это не передать словами. Ты моя хорошая, а теперь подписывай, и мы отпразднуем наше воссоединение, – улыбнулся я, а она даже покраснела от возмущения.

– Что б ты подавился, – фыркнула Лив и ушла.

– Люблю тебя, моя малышка, – крикнул я ей в спину и получил красноречивый ответ – средний палец.

Стоял и беззвучно смеялся. Да, я всё сделал правильно. А теперь мне предстоит самая жаркая борьба за своё же место. Я сломаю её или сломаюсь сам, не суть. Но ближайшие три недели моя малышка полностью в моей власти.