Я люблю...тебя! - Линдси Келк

— Дева, — отозвалась я. — Законченная.

— Самый красивый знак зодиака. — В первый раз Дэн взглянул мне прямо в глаза. Он заправил прядку волос мне за ухо и задержал руку у моей щеки. — Этот цвет тебе очень идет.

— Разве я не визажист?

Мне хотелось поднять на смех его банальные дешевые комплименты, но я могла думать только о его руке на моей щеке. Кожа Дэна была теплой, а мою жгло.

— Цвета и оттенки — это ведь моя тема.

— Я бы мог стать прекрасным визажистом. — Он опустил руку.

Хм, кажется, мне вовсе не хотелось, чтобы он ее убирал.

— Тебя никто не считает плохим фотографом. — У этого разговора изначально была цель. Я намеревалась кое-чего добиться, но могу поклясться: не того, чтобы расстегнуть Дэну ширинку. — Хотя визаж, пожалуй, единственная профессия, где у тебя было бы еще больше женщин.

Он прищурился на меня из-под падавших на глаза вьющихся волос. Улыбка исчезла.

— Ты что, искренне считаешь меня бл…дуном?

Я хотела сказать «нет», потому что он, очевидно, ждал этого «нет». Но я действительно так думала. Хотя и терзалась угрызениями совести. К счастью, будучи на самом деле Весами, я обладаю даром дипломатии. Если верить моей мамаше.

— Я не считаю тебя бл…дуном.

Дипломатия, в конце концов, не более чем узаконенная ложь.

— Значит, неразборчивым в связях?

— Я считаю, что ты «встречался» со многими моделями. — Кавычки я нарисовала пальцами в воздухе, заработав тяжелый взгляд. — А к остальным моделям ты изначально настроен игриво.

— Я Лев, что тут поделаешь. — Он снова наклонился над перилами. — Это у меня в крови.

— Знаешь, нечего винить знак зодиака, когда тебе тридцать. — Стоя у перил, я пыталась не демонстрировать свое исподнее всем веселящимся на танцполе внизу. — Ты — это ты.

— А что такое ты? — спросил Дэн. — Помимо твоей мании со списками и того, что тебя, корова ты этакая, хлебом не корми, дай других осудить?

О, потянуло знакомым запахом. Прелестно.

— Помимо этого, значит?

— Помимо этого, значит.

В нескольких футах внизу танцевала Эмили, смеясь, когда менялись ее партнеры. Для меня остается загадкой, как ей до сих пор никто не заморочил голову и не окольцевал. Может, ей в самом деле нравится жить одной. Может, в этом действительно что-то есть.

— Не знаю. Я настоящий профессионал. Умею ладить с людьми, несмотря на последние события. Я наизусть знаю все слова песен «Дестинис чайлд» с диска и еще пару не вошедших в альбом. — Я потерла обнаженные руки. На балконе кто-то забыл включить не только свет, но и отопление. — Я хочу иметь семью. Хочу завести собаку. Мне вечно холодно. Если выпью больше трех порций виски, могу пересказать весь фильм «Кто подставил Кролика Роджера», слово в слово. Что еще ты хочешь знать?

— «Кролик Роджер» — преступно недооцененный фильм. — Дэн стянул смокинг и набросил мне на плечи. — Так лучше?

По размеру смокинг был мне примерно как палатка и удивительно теплый в тех местах, где его нагрел Дэн, но, честно говоря, меня порадовало не столько физическое тепло, сколько душевное — от самого поступка.

— Лучше. — Я сунула руки в рукава и посмотрела на кончики пальцев, показавшиеся из-под манжет. — Спасибо.

— Пожалуйста.

Внизу оглушительно гремела музыка, отдаваясь на балконе эхом, пульсирующим ритмом, отсчитывающим секунды нашего молчания.

— Фотография очень красивая, — сказала я просто так. — В галерее.

— Я люблю свое дело. — Дэн принял комплимент с благодарным кивком. — Журналы платят хорошо, но меня больше тянет… к свободному творчеству.

— Я тоже люблю работать с журналами, — подхватила я. — И хочу больше этим заниматься. — Сидней. Надо убедить его взять меня в Сидней. — Кстати, о сиднейском заказе…

Я была готова привести десяток причин, почему ему обязательно нужно взять меня в Австралию, когда его рука легонько коснулась моего плеча. Сначала я посмотрела на руку, затем на Дэна, опять на его руку и опять ему в лицо. Он уже не улыбался. Его губы приоткрылись, взгляд стал пристальным, словно он ждал позволения. Онемев от неожиданности, я, прикусив губу, молчала. Видимо, он принял молчание за согласие: его пальцы нашли мою ладонь и переплелись с моими пальцами. Свободной рукой я вцепилась в перила, а Дэн коснулся моей щеки. Это было так странно… Когда он подался ко мне, я невольно отступила, и он вдруг судорожно вытянул руки по швам, словно казненный на электрическом стуле.

— Ты что? — спросила я, отойдя на безопасное расстояние.

— Ничего, — ответил он, в свою очередь, отступая на шаг и размеренно постукивая кулаком по прочным дубовым перилам. — Это же я, ты же меня знаешь. Ничего не могу с собой поделать…

Я стянула смокинг, бросила его куда-то в направлении Дэна, повернулась и пошла вниз. Не могу здесь находиться! Я сейчас сделаю… Не знаю что, но сделаю. «Прощай, Сидней!» — думала я, грохоча каблуками до самого низа. Ну не козел? А я еще жалела, что все испортила, наорав на него. Да ничего подобного!

— О, вот и ты! — Эмили встретила меня у нижней ступеньки. Она была навеселе, но, как лучшая подруга, сразу поняла, что я не в лучшем настроении. — Что случилось? Ты хочешь уйти?

— Да. Потом все расскажу. — Я схватила самый последний бокал шампанского и осушила одним долгим булькающим глотком. — Только в туалет зайду.

Эм кивнула и указала в глубь коридора.

— Я вызову такси. — Она заскребла ногтями в недрах клатча в поисках сотового. — Автобусом мы в таких платьях не поедем.

— А неплохо бы заработали, — усмехнулась я, стараясь успокоиться. — Но я не желаю потом указывать в налоговой декларации за этот год в графе профессия — «элитная шлюха».

— Отложим на годик, — поддакнула Эм.

Убеждая себя, что подруга шутит, я побежала к туалету, желая как можно скорее сбросить прекрасное платье и влезть в родную пижаму, грохнуться спать, проснуться завтра и притвориться, что этого вечера не было. Но легкие пути, как вы понимаете, не для меня.

— Раке… Рейчел?

Из двери туалета на меня смотрела Ана. Странно было видеть, как кто-то на фут выше тебя испуганно съежился в твоем присутствии. Она здесь? Она была здесь все время, пока Дэн делал… то, что он делал? Какой же он идиот! Едва у него намечаются серьезные отношения, как ему необходимо кинуться к ближайшей незанятой девушке, на которую он имеет шанс наложить свои лапы. Хотя в принципе ему следует отдать должное — не так уж плохо он себя вел с одинокой девушкой.

— Ладно, — сказала я больше для себя, чем для Аны. — Извини за позавчерашнее, я была сама не своя, а теперь мне остро требуется в кабинку. Можно пройти, пожалуйста?

Анна распласталась по стене, освободив достаточно места, чтобы танк «Чифтен» разминулся с двухэтажным автобусом.