Венец безбрачия - Ольга Свириденкова

— Этот самый, — ответил Матвей. — И я даже знаю, как он называется: «Королева и ее зарвавшийся подданный!» В соответствии с заданной ролью вы нарядились как на вечерний прием и обвешались целой грудой бриллиантов, вероятно, рассчитывая, что этот нелепый маскарад подействует на меня подавляюще. — Колко рассмеявшись, Матвей посмотрел на Юлию с мягким отеческим упреком. — Дорогая моя, ну что за ребяческие выходки? В самом деле: у нас тут творятся такие ужасные вещи, а вы… — он укоризненно покачал головой, а затем строго прибавил: — Одним словом, давайте закончим комедию и серьезно поговорим.

— И о чем вы хотите поговорить? — мрачно спросила Юлия.

— Прежде всего, я хочу воззвать к вашему благоразумию и предложить помириться.

— К моему… благоразумию?

Матвей нетерпеливо вздохнул:

— Юлия! Но вы же прекрасно понимаете, что без моей помощи вам ни за что не одолеть вашего таинственного врага! Больше того: если я сейчас уеду, кто будет сопровождать вас на завтрашний бал в дворянском собрании?

— Откуда вы знаете про бал? — быстро спросила она, и ее щеки снова окрасились румянцем. — Вам сказала тетушка?

— Да, — кивнул Матвей, — она рассказала мне, что вы собирались ехать на бал в дворянское собрание и что теперь эта поездка под большим вопросом.

— И вовсе не под вопросом! — запальчиво возразила Юлия. — Я поеду туда, а сопровождать меня будет Андрей Евгеньевич Самборский! Я… я уже послала ему записку с просьбой поддержать меня, и он, конечно же, согласился.

Губы Матвея сложились в скептическую усмешку.

— Приятно услышать, что у вас есть такой надежный и преданный друг. Однако в сложившейся ситуации вам это не поможет. Вы должны появиться на вечере не с давним другом семьи, а с очередным воздыхателем — иначе злые языки сотрут вас в порошок.

Какое-то время Юлия молчала, задумчиво прохаживаясь по комнате. Потом подошла к Матвею и окинула его пристальным, оценивающим взглядом.

— Итак, насколько я понимаю, — начала она с мрачноватой торжественностью, — вы предлагаете мне плюнуть на то, что случилось вчера, и заключить с вами союз?

— Именно так, моя радость, — с улыбкой подтвердил Матвей. — Только не «плюнуть», а… отнестись к этому философски.

— Отнестись философски? К тому, что меня чуть не лишили невинности?!

— Но ведь до этого все-таки не дошло, — с легким цинизмом заметил Матвей. — А стало быть, у вас нет повода для бесконечных переживаний.

Юлия нервно расхохоталась:

— И за что мне такое наказание? Я, княжна Прозоровская, вынуждена заключить сделку с человеком, у которого нет ничего святого! Вот уж, нечего сказать — дожила!

Последнюю фразу Юлия произнесла с таким театральным пафосом, что Матвей невольно рассмеялся.

— Ну-ну, моя дорогая, не стоит преувеличивать, — ласково поддразнил он. — Во-первых, главная цель любой сделки — это получение выгоды, а вовсе не приятное общение. А во-вторых, не такой уж я и аморальный человек, как вам кажется. Подумаешь, немного увлекся! Да такое с любым мужчиной может случиться, если он окажется наедине с хорошенькой женщиной!

В глазах Юлии появился какой-то странный, предвкушающий блеск.

— Ну, не знаю, как с любым, — промолвила она с загадочной улыбкой, — а с вами, Матвей Елагин, такое случается постоянно. Например, на одном памятном маскараде в начале марта…

— Ради Бога, дорогая моя! — поморщился Матвей. — Давайте не будем припоминать все сплетни, который слышали друг о друге.

— Но это вовсе не сплетни! — горячо возразила Юлия. — Это история, которая произошла на самом деле! Произошла с вами и… — она выдержала многозначительную паузу, а затем торжественно изрекла: — со мной! Ибо та самая девушка в наряде турчанки, которую вы пытались затащить в пустой домашний театр, была не кто иная, как я!

Если бы Юлия бросилась к Матвею на шею и принялась осыпать его жаркими поцелуями, он и тогда не был бы настолько потрясен. На какое-то время он лишился дара речи и только смотрел на Юлию широко распахнутыми глазами, пытаясь понять, разыгрывает она его или говорит правду. Потом сделал глубокий вдох и с расстановкой произнес:

— Простите, но вы говорили, что эту скандальную историю вам описала подруга. А теперь уверяете, что это произошло с вами!

— Да, — кивнула Юлия, — это, действительно, произошло со мной. А про письмо подруги я придумала, потому что мне хотелось посмотреть, как вы себя поведете. То есть, — она колко усмехнулась, — мне было любопытно, признаетесь вы в своем недостойном поведении или нет. И вы ни в чем не признались! Как не торопитесь признаваться и теперь, надеясь, что я разыгрываю вас!

Весело рассмеявшись, Юлия подхватила свои пышные юбки и немного покружилась по комнате. Потом подскочила к столу, взяла с него какой-то предмет и, спрятав руки за спину, с интригующим видом повернулась к Матвею.

— Угадайте, что у меня в руке! — задорно предложила она. И, так как опешивший Матвей ничего не ответил, вытащила руку из-за спины и показала ему маленький золотистый ключик, удивительно похожий на тот, который так хорошо помнил Матвей. — «Ну, разумеется, он заперт, — произнесла она вкрадчивым, обольщающим голосом. — Вот на этот самый маленький ключик»… Ну? — торжествующе обратилась она к Матвею. — Теперь вы больше не сомневаетесь, что я говорю правду?

— Не сомневаюсь, — подавленно буркнул он.

Не в силах оставаться на одном месте, Матвей заложил руки за спину и быстро прошелся из угла в угол. Потом резко обернулся к Юлии и, глядя ей в глаза, с волнением сказал:

— Да! Я солгал вам, когда сказал, что не имею к этой истории никакого отношения. Потому что это было гораздо проще, чем пускаться в долгие объяснения, которым вы, скорее всего, не поверили бы. Да и зачем мне это было нужно? Я же не мог предположить, что передо мной та самая девушка, с которой я по недоразумению так плохо обошелся!

— А! Так это было недоразумение? — радостно воскликнула Юлия. — Что ж, признаться, я так и подумала с самого начала… — она попыталась сделать серьезное лицо, но не удержалась и прыснула.

— Понимаю. После всего случившегося вам будет нелегко принять мои слова за чистую монету. И все-таки это было недоразумение! — упрямо повторил он.

Юлия перестала смеяться и внимательно посмотрела ему в глаза.

— Хорошо, — сказала она. — В таком случае, объясните мне, в чем оно состоит.

Матвей уже собрался пуститься в подробный рассказ, но тут ему в голову пришла досадная мысль. Он вдруг отчетливо понял, что вся эта история про двух женщин в одинаковых маскарадных костюмах выглядит весьма неправдоподобно. Даже глупо надеяться, что Юлия поверит ему. Она решит, что он насочинял все это нарочно, чтобы обелить себя в ее глазах, и сочтет его законченным лжецом. Пожалуй, единственное, что ему остается — ограничиться полуправдой. Такой вариант не слишком устраивал Матвея, но иного выхода не было.