Девичьи грезы - Сара Сил

– Уж каким есть. Высококлассная проститутка времен его вдовства, которая вернулась, чтобы навредить. Сэм всегда хотела того, что не могла получить, а если не добивалась своего, то была готова крушить все вокруг.

– Мужчины предпочитают, чтобы их жены и любовницы не встречались. Ты же слышал, он сказал, чтобы я с ней больше не виделась.

– Это доказывает обратное, дурочка. Для нее здесь уже нет места.

– Да, но я думаю, он пришел к какому-то решению. Он встречается с ней в Дублине.

– Ну и что? Ради бога, прекрати, Харриет! Иногда мне кажется, что ты ищешь кочки на ровном месте, выдумываешь то, чего и в помине нет. Все остальное яйца выеденного не стоит, и я так скажу – вы оба получили то, что заслужили, заключив эту дурацкую сделку. Ну а теперь давай поговорим о чем-нибудь другом! А то я растеряю остатки соображения!

За ночь выпало немного снега, и Дафф отметил:

– Харриет, береги себя, пока меня не будет, ладно? Не провались в болото и все такое.

– Значит, ты уже скоро уезжаешь?

– Послезавтра. Рори едет со мной.

– О! – Харриет почувствовала себя брошенной на произвол судьбы. Она оставалась в замке только с Нони да со своими мыслями, и веснушки предательски выступили на ее побледневшем лице. Дафф довольно грубо поинтересовался:

– Будешь скучать по Рори?

– Конечно, буду, в Клуни без него как-то тихо, – честно ответила она, потом добавила, потому что хотела кое-что узнать до того, как он уедет, оставив ее наедине с этим невыносимым вопросом: – Дафф, ты в самом деле думал, что... что Рори и я... – Она смутилась, и Дафф закончил за нее:

– Любовники? Нет, Харриет, если это хоть как-то успокоит тебя. Любой может заставить себя поверить – по многим причинам – горечь, уязвленная гордость, даже чувство, – что ты проиграл. Понимаешь это?

– Да. – Лицо ее порозовело. – Я рада, Дафф. Я бы не хотела, чтобы ты думал, что я отплатила предательством за щедрость.

Она пыталась тщательно выбирать слова, не желая вызвать новое чувство поражения, напомнив ему, что, в конце концов, он сам отказался от единственного дара, который она может преподнести ему. Но Дафф снова отдалился от нее.

– Нет, конечно. Не сомневайся, я очень ценю твою настойчивость в отношении выполнения обязательств, основанных на благодарности, но мне уже порядком наскучило, что ты считаешь замок благотворительным заведением, – сухо ответил он.

– И я так думаю. – Харриет не очень-то поняла, что Дафф имеет в виду, но ясно осознала, что, как обычно, ляпнула не то. – Вернешься к Новому году?

– Еще одна знаменательная дата? – спросил он, и Харриет показалось, что Дафф смеется над тем, как она совсем по-детски настаивает на важности тех событий, которые давно ничего не значат для него самого.

– Не такое, как Рождество, – с серьезной решимостью ответила она. – Но начало нового года – это что-то новое, чистое и юное. Ты можешь оставить позади свои ошибки и разочарования и попробовать начать все сначала.

– Можно, конечно. – Голос его смягчился. – И ты полагаешь, что если мы с тобой встретим Новый год вместе с верой в сердцах и молитвой на устах, то на нас снизойдет благословение и мы сможем начать все заново?

– Мы можем, по крайней мере, вознести молитву. – Харриет никак не могла разобраться в его настроении.

Дафф провел рукой по ее волосам, наслаждаясь прикосновением.

– Хорошо, – ответил он. – Я приеду без опозданий, обещаю. Все еще ждешь чудес, Харриет?

– Если ты веришь в чудо, то оно произойдет. Кто-то сказал – по-моему, святой Августин, что есть вера, пока ты веришь в то, чего нельзя увидеть.

– Да... да... может, эта твоя вера передастся и мне, – медленно проговорил Дафф, и вдруг в его глазах вспыхнула озорная искорка. – Они что, пичкали вас житиями святых и всякой другой чепухой?

– Да, и еще житиями мучеников, но они мне не очень-то нравились, все утыканные стрелами и тому подобное, и бродили везде со своими глазами на тарелках, – вполне серьезно ответила Харриет, и Дафф расхохотался.

– Какое ужасное прочтение! Кто бродил с глазами на тарелках?

– Я не помню – всегда была не в ладах с мучениками. Они так наслаждались своими несчастьями!

– А ты своими не наслаждаешься?

– Мои – совсем не такие. – Она выскользнула из-под его руки и выбежала из комнаты.