Подари мне воскресенье - Лина Озерова

Ирэне Димитровой они дозвонились только вечером, Ася вся извелась в ожидании, но, по Нинкиным расчетам, до девяти компания точно должна была просидеть в «Адре».

Ася, вся превратившись в слух, ловила Нинкины фразы и по обрывкам составляла разговор.

— А вы еще долго там собираетесь… — спрашивала Нинка. — Ага, ага, понятно… А ты потом куда?.. Да нет, просто… Вообще-то я хотела с тобой увидеться… Ну да, сейчас… Да нет, лучше бы прямо сегодня… Ну не то чтобы… Да, срочное… Могу подловить тебя где-нибудь в дороге, на середине. Ты где живешь?.. Отлично, тогда, может, у «Кропоткинской» на Гоголевском? В десять, отлично.

Нинка закрыла мобильник и ободряюще улыбнулась Асе:

— Договорились в десять у метро на бульваре.

— Я поняла, — сказала Ася. — Еще целый час ждать.

Из бара девушки давно уже переместились в соседнее кафе, где можно было нормально поесть: Нинка заявила, что жутко голодна и, если ее не покормят, она откажется принимать участие в расследовании.

— Час так час, — сказала Нинка. — Возьму-ка я еще кофе со штруделем. А ты не хочешь? Ты же вообще не ела ничего.

— Не могу, — Ася улыбнулась, но как-то криво и жалко, — мне, если честно, кусок в горло не лезет.

— А вот этого не надо, — строго сказала Нинка. — Тебе сейчас знаешь какая форма нужна? Ты же с соперницей встречаешься.

— С прошлой, — уточнила Ася. — С прошлой соперницей.

— Кто знает, — глубокомысленно произнесла Нинка, — может, с прошлой, а может, с потенциальной. Поэтому должна быть о-го-го какой!

— Какой?

— Ну, во-первых, уверенной в себе. И у тебя для этого есть все основания: может, она и хотела за твоего Павлика замуж, но женился-то он на тебе! Во-вторых, гордой — по той же причине. В-третьих, вежливой и великодушной — демонстрировать свое превосходство над поверженным врагом недостойно. А главное — ни за что не показывай, что волнуешься. Спокойствие, спокойствие и еще раз спокойствие!

Проведя краткий психотерапевтический сеанс, Нина взглянула на часы и подняла руку, чтобы привлечь внимание официантки:

— Нет, не успею я съесть еще штрудель… Рассчитайте нас, пожалуйста! Пока до бульвара дойдем, как раз десять будет. Хорошо хоть, дождя нет…

Они подошли к «Кропоткинской» ровно в десять — и опоздали: Ирэна уже стояла у перил на маленькой площадке перед входом в метро, как раз под фонарем. У Аси даже сердце екнуло: все-таки эта Ирэна очень красивая. Высокая, даже чуть выше Аси, какая-то по-кошачьи гибкая, ну прямо пантера. Стоит, курит, манерно держа сигарету. Длинные стройные ноги, четко обрисованные облегающими брюками, ничуть не хуже Асиных. Темные глаза кажутся маняще-огромными, и черные крупные завитки выбиваются из-под платка, небрежно повязанного вокруг головы на манер чалмы. Ну и как же, скажите на милость, имея такую соперницу, можно было оставаться спокойной?!

Ася замедлила шаг, но Нинка незаметно подтолкнула ее в спину, мол, не трусь!

— Привет, — небрежно сказала она, подходя к Ирэне. — Мы не опоздали?

— Да нет, это я раньше пришла. — Ирэна улыбнулась, сделала затяжку и щелчком отбросила наполовину выкуренную сигарету в урну. Даже это у нее получилось красиво. — Так что случилось, почему такая спешка?

— Познакомься, это Ася. — Нинка подтолкнула подругу вперед.

— Очень приятно. — Ирэна безразлично улыбнулась, глядя и не глядя на Асю. Конечно, она была настолько красива, что могла не бояться сравнения с другими красавицами. А вот Ася сравнения с Ирэной не выдерживала. — Так что у вас за дело ко мне? — повторила Ирэна, уже с оттенком недовольства в голосе.

Ася незаметно сжала кулаки так, чтобы ногти больно впились в ладонь. Это немного помогло — нет, она не успокоилась, но внешнее спокойствие удалось сохранить. Она достала из сумочки несколько фотографий:

— Посмотрите, пожалуйста.

Ирэна равнодушно взяла фотографии, взглянула — брови удивленно поползли вверх, полные яркие губы дрогнули:

— Так ведь это же Пол!

— Кто? — переспросила Ася. Голос у нее внезапно осип и упал до шепота.

Ирэна пожала плечами:

— Павел Вулкович. Пол — это я его так называла. Только… — Ирэна повертела фотографию, поднесла поближе к глазам. — Подождите, а где это снято? И когда?

— В начале этой осени, в Петербурге, — сказала Нинка.

— Не знала, что он бывал в Петербурге, — задумчиво сказала Ирэна. — Впрочем, от него всего можно ожидать.

— Как, ты сказала, его фамилия?

— Вулкович. Он серб. — Ирэна взглянула на следующую фотографию, потом на Асю, уже с гораздо большим интересом: — А это что, вы рядом с ним?

— Я, — спокойно сказала Ася. — Это мой муж.

— Вот даже как… — Ирэна усмехнулась. — Поздравляю. Ну и как он… в качестве мужа?

— Спасибо, хорошо. — Ася, не дрогнув, выдержала изучающий взгляд соперницы.

Нина поняла, что ей пора вмешаться: между Асей и Ирэной уже проскакивали отрицательные искры, еще немного — и ударит молния.