Ботоксные дневники - Дженис Каплан

Джен тут же подбегает, но Минди хватает ее за руку:

— Не сейчас, милая. Позже у тебя еще будет сцена катания с Баулдером на велосипедах. Нам ни к чему видеть тебя дважды.

Я поднимаюсь из-за стола. Пусть моя кухня всего лишь декорация, но этот дом, в конце концов, пока еще принадлежит мне, и правила здесь устанавливаю я.

— Я хочу, чтобы Джен была со мной, — твердо заявляю я. — Я не собираюсь продолжать съемки без нее.

— Как вам будет угодно, — отвечает Минди. — Но у меня есть предложение получше. — И, поворачиваясь к Джен, она спрашивает: — Хочешь быть моим ассистентом?

— Круто! — выдыхает Джен.

Потерпев поражение, я снова усаживаюсь за стол и только теперь замечаю, что моя кухня поразительно напоминает иллюстрации из журнала «Эль декор». Я переворачиваю одну из чашек вверх дном. Где же я до сих пор прятала посуду из веджвудского фарфора. А ирландскую льняную скатерть с такими же салфетками и хрустальные бокалы от «Коста-Бода»?

— Баулдер, прежде чем мы продолжим съемку, сценарист хочет тебе кое-что сказать, — говорит Минди, указывая на стоящего рядом с ней тощего парня. — Это действительно хороший сценарист. Он имел потрясающий успех в «Последнем герое».

— В «Последнем герое» есть сценаристы? — изумленно спрашиваю я. — Разве это не реалити-шоу?

— Разумеется, это реалити-шоу, — отвечает Минди. — Но разве можно положиться на обычных людей? Они никогда не ведут себя естественно без сценария.

Сценарист, на котором, как и следовало ожидать, очки с толстыми стеклами, черные кеды и не очень чистая рубашка, делает шаг вперед.

— Баулдер, не забывай, твое преимущество перед остальными участниками заключается в том, что ты холостяк, любящий детей, — говорит он, теребя блокнот с пожелтевшими страницами. — Обязательно скажи ей, какой замечательный у нее ребенок. — Он поворачивается к Джен: — Забыл, как тебя зовут, красавица.

— Джен, — с готовностью отвечает она.

Потрясающе! Съемочная группа провела в моем доме не больше часа, а моя одиннадцатилетняя дочь уже откликается на обращение «красавица».

— Правильно! И не забывай говорить комплименты своей избраннице. Скажи ей, что тебе нравятся ее волосы и большие карие глаза. А может, они голубые? Или зеленые? Мне отсюда не видно. Кто-нибудь, посмотрите, какого цвета глаза избранницы!

— Я уточню, — обещает Минди, делая в блокноте соответствующую пометку.

Думаю, им даже в голову не придет спросить об этом меня. Ведь я могу ошибиться.

— Одним словом, скажи что-нибудь о ее глазах, — продолжает сценарист. — Девушки обожают подобные вещи.

Так вот что имеют в виду, когда говорят о мести зануд! Убогий идиот-сценарист рассказывает красавчику с обложки глянцевого журнала, как меня соблазнить!

— И не забывай, что ты выбрал Джесс еще и потому, что она очень хорошо готовит, — никак не может успокоиться Мистер Знаток Женских Сердец. — Это имеет для тебя большое значение. Поэтому на завтрак она приготовила тебе салат из кусочков ананаса, омлет из одних белков и оладьи из овсяной муки «Квакер оутс». Не забудь сказать, какие они вкусные и питательные.

Помощник приносит приготовленный мною домашний завтрак и две чашки двойного капуччино.

— Ладно, поехали! — кричит Минди. — У нас все готово. Начинай, Баулдер!

Повинуясь приказу, Баулдер протягивает над тарелками руку и кладет ее на мою ладонь.

— Ты приготовила потрясающий завтрак! — уверяет он. — И я хочу, чтобы ты знала: меня совершенно не волнует, что ты на восемь лет старше.

Минуточку! Я согласилась ему помочь, а он вместо благодарности объявляет на всю Америку, что я совращаю младенцев! Почему бы просто не написать у меня на лбу: «Старше сорока»? Или мать-природа уже сделала это за нас?

— У зрелых женщин есть свои преимущества, — говорю я, надеясь отвоевать несколько очков. — У нас опыт, мы кое-что умеем.

— Ну? — восклицает Баулдер. — Я бы с удовольствием убедился в этом чуть позже. — Он подмигивает — мне или в камеру? — Я тоже покажу тебе несколько штучек, если ты понимаешь, о чем я.

Я морщусь. Разве мы не собирались обсуждать мои кулинарные таланты? Я смотрю на омлет из белков, стоящий перед Баулдером. Он выглядит как настоящее диетическое блюдо. Может, предложить ему соль с перцем? Думаю, ничего страшного в этом нет.

— Не знаю, любишь ли ты острое, — начинаю я.

— Кто же не любит остренького? — Его ответ опять звучит двусмысленно.

И как назло, этого идиота сценариста нет рядом. Куда он запропастился? Наверно, чистит свои кеды.

Желая хоть как-то разрядить обстановку, я передаю Баулдеру огромную перечницу, поставленную на стол помощником. Видимо, на телевидении считают, что у хозяйственной мамаши из пригорода должна быть именно такая.

— Какая толстая! — Голос Баулдера звучит похотливо. — Двумя руками не обхватишь.

Это добивает меня окончательно. Через долю секунды перечница летит в хрустальный бокал, свежевыжатый апельсиновый сок заливает льняную скатерть и уже не так безупречно выглядящий омлет.

— СТОП! — вскрикивает Минди.

Я откидываюсь на спинку стула, наблюдая, как струйки апельсинового сока стекают со стола на безупречно отглаженные брюки Баулдера. Впервые в жизни я не извиняюсь. И, как следует усвоив урок, преподанный мне доктором Пауло, не опускаюсь на колени, чтобы вытереть пятна.

Помощники бросаются наводить порядок, и на столе тут же появляются новые бокалы, салфетки, скатерть и апельсиновый сок.

— Сделаем еще один дубль, — заявляет Минди. — Приготовьтесь.

— Но у меня промокли штаны! — жалуется Баулдер.

— Мы не будем снимать то, что ниже пояса, — деловито произносит Минди. — Если хочешь, сними их.

Баулдер следует ее указаниям, без всякого стеснения стягивая брюки цвета хаки. Советуя сыну на всякий случай всегда надевать чистое белье, его мать скорее всего не имела в виду, что он может облиться апельсиновым соком. К счастью, на Баулдере не короткие плавки, а длинные боксерки.

Но настоящая катастрофа еще впереди.

— У нас закончились яичные белки, — с дрожью в голосе сообщает ассистентка, подбегая к Минди. — Мы не сможем сделать ему еще одну порцию омлета.

— Тогда, черт возьми, сделайте ему омлет из желтков! — раздраженно отвечает та.

Баулдер, который готов был приударить за немолодой женщиной, повторять всякие глупости за придурком-сценаристом и усесться за стол в одних трусах, вдруг встает в позу.

— Я не буду есть омлет из желтков, — заявляет он. — Я не съел ни одного желтка за последние полтора года!

Это уж слишком. Вместо того чтобы расстроиться, я неожиданно начинаю смеяться. Все громче и громче. Баулдер смотрит на меня с изумлением, но это веселит меня еще больше.