Коктейль для Барби - Штеффи фон Вольф

Заснула я только в половине пятого. И так как никто из нас не завел будильник, мы проспали до двенадцати часов. Мне так плохо, а тут еще головные боли.

На телефон, который я забыла отключить на ночь, не пришло ни одного, даже короткого сообщения.

После завтрака мы хотим все вместе поехать в «Строуберри», а Феликса отвезти к зубному врачу, чтобы он прошел обследование после всей этой истории. Бедняга говорит, что вряд ли когда-нибудь сможет снова нормально работать.

— Как у меня все болит, — жалуется Феликс. Но поскольку он глушил боль с помощью виски, то предполагаю, это у него с похмелья голова раскалывается. Сильвестр вообще не разговаривает за завтраком. Он как загнанный зверь апатично смотрит на все вокруг. Всем нам как-то невесело. Сильвестр просит немедленно ему сообщить, если Анжела вдруг объявится.

Когда мы приходим в «Строуберри», нас тут же обступают со всех сторон и протягивают газеты. Из-за всей этой кутерьмы мы как-то совсем забыли, что в прессе появились статьи про наше ток-шоу. Честно говоря, меня это мало колышет, так как я снова осталась одна, совсем одна. И нет теперь никакой надежды, что кто-нибудь когда-нибудь захочет на мне жениться. Сильвестр проглядывает газеты, и вот он опять такой же деловой, каким мы все его знаем.

— Через десять минут все в большой конференц-зал, Каро, это рядом с женской туалетной комнатой, там еще такая деревянная дверь с цифрой три, тогда все и обсудим. Франка, приготовь напитки и печенье для гостей. Прошу всех туда!

Через десять минут я сижу со всеми остальными в конференц-зале, Сильвестр начинает распространяться на тему «успех нашего ток-шоу», он уже где-то раздобыл рейтинги.

Короче говоря, вчера наш индекс популярности составил семьдесят три процента. Да, да, семьдесят три процента!

— Это больше, чем было у шоу «Давай на спор!» Готшалька в последние годы! — ликует Сильвестр. — И это в середине недели. Молодец, Каролин, ты очень грамотно строишь беседу с гостями. Поздравляю! А вот и газеты, здесь все тебе поют дифирамбы. Только посмотри: «На телевизионном небосклоне взошла новая звезда». «Луч солнца в пасмурный день телеэфира»! Блестяще, все действительно было блестяще! Я в восхищении!

Все поздравляют меня и хлопают по плечу, потом компания налетает на бутерброды и шампанское. Как будто мы мало пили в последнюю ночь!

Мне некогда раскисать. Теперь съемки второго шоу. Совершенно не могу сосредоточиться. А тут еще Рихард звонит и несет в трубку какую-то чушь:

— Если кому-то в следующий раз опять потребуется вырвать зуб на обеденном столе и снова без наркоза, то можно закрепить специальные кольца по оба стороны стола, продеть в них веревку и зафиксировать человека в определенном положении. Они есть в строймаркете по вполне доступной цене. Если твоему шефу нужно, я могу купить, и…

Я отвечаю, что у меня в этот момент есть дела поважнее, и вешаю трубку.

Несмотря ни на что, второе шоу тоже проходит на ура. На этот раз у меня в гостях: супруги, которые уже семь лет хотят разойтись, но никак не могут этого сделать — все из-за клея-«момента», скрепившего их союз; потом мужчина, который по четырнадцать часов в день лежит в ванне, потому что ему всегда так хотелось жить на море. На мой вопрос, почему же он тогда не переедет к морю, он говорит, что придется долго ехать на машине, а его все время укачивает. Третий гость — женщина, которая живет, как пантера, и внешне очень похожа на нее. Она даже попросила посадить себя в клетку, потому что боится, что может неожиданно наброситься на съемочную группу. Ее рацион, как она говорит, располагает к агрессии.

Обстановка накаляется, когда бывшая подружка приклеенного к жене мужа, которая пришла на передачу в качестве зрителя, заявляет, что у нее недавно был секс с этим мужчиной. Это произошло, когда его приклеенная жена заснула. Тогда подруга жизни, приревновав мужа к зрительнице, бьется в истерике, дергаясь то вправо, то влево. Мужчина, помешавшийся на ванне, начинает сильно нервничать, так как поблизости нет ни одного источника живительной влаги, и нам приходится вынести для него тазик с водой. Госпожа Пантера входит в студию совершенно голая, не считая полос черного цвета, которыми она разукрасила свое тело. На руках у нее не ногти, а настоящие когти. А в целом все проходит гладко.

Потом я еду на такси в дом, где живет подруга Анжелы. Не успеваю я позвонить, как открывается дверь, и передо мной стоит женщина с полными ужаса глазами.

— Вы, должно быть, Каролин! — говорит она. Было бы лучше сказать нет, но я не решаюсь солгать и киваю. — Анжела сбежала! — говорит она, увлекая меня в дом. — Она сказала, что хочет проучить Сильвестра и что пойдет работать в бордель!

Господи ты, боже мой!

— А в каком борделе она собралась работать? — растерянно спрашиваю я.

— Понятия не имею. Я уже смотрела в «Желтых страницах», но так ничего и не нашла.

В «Желтых страницах» и не будет информации про бордели. Она бы еще предположила, что там каждой девушке дается характеристика. Например, Жоржета, 24, размер бюстгальтера — 90 D, жаркая, страстная; Иванка, 20, размер бюстгальтера 75 В, удовлетворение любых сексуальных фантазий. Мне нужна газета. В газетах помещают объявления профессиональные проститутки. Это я знаю от знакомой по имени Ирис, она как раз сама по этой части. К счастью, у Фридерики фон Вабенбург, так зовут подругу Анжелы, есть такая газета. Кстати, она живет в доме, очень похожем на дом Сильвестра, так что лучше сказать, в замке. Я быстро перелистываю страницы. Вот, нашла. Так, как же мне теперь поступить? Набирать все номера подряд и говорить: «Да, здравствуйте, я тут ищу жену моего начальника, для самоутверждения она решила заняться чем-нибудь этаким, ее зовут Анжела, и она блондинка. Будьте так добры, позовите ее к телефону»? Потом мне приходит в голову блестящая идея: надо дождаться вечера и потом стучаться в двери всех борделей. Или, может, позвонить Ирис. Хорошо, что у меня есть ее телефон.

— Каро, ты здорово смотрелась по телевизору. Мы с Рут и Маузи как увидели тебя, так сразу расплакались. Но скажи, что у вас там с Мариусом? Он ходит как в воду опущенный. Говорит, что увидел тебя во время какой-то групповухи.

Я сейчас окончательно сойду с ума.

— Да что ты! Послушай, тут теперь другая серьезная проблема…

— Что такое?

Опуская подробности, я рассказываю ей всю эту историю. Ирис действительно может нам помочь.

— Я знаю Тамару, она содержит элитный бордель в Шенеберге. Я ей сейчас позвоню, она точно даст нам какой-нибудь совет.

Я благодарю ее и вешаю трубку.

— Мы что, правда поедем в бор… бордель, то есть я хочу сказать, в… — Фридерика спрашивает таким голосом, словно она двенадцатилетняя девочка и я веду ее прокалывать уши. Я киваю. — О господи, тогда мне сначала надо переодеться! — кричит она и вприпрыжку бежит наверх.

Я уже вообще ничего не понимаю, тут снова звонит телефон, и я спрашиваю: