Строптивая невеста - Арнетта Лэм

Малькольм обнял Элпин за плечи и притянул к себе.

— Кажется, я понял, как лечат водянку, — пробормотал он. — Для лечения нужны мокрая тряпка и мужское достоинство.

— Саладин крепкий. Он выживет, с достоинством или без него. Он должен оправиться. Иланна не даст ему умереть, — Элпин заста — ила дыхание.

Обвив рукой голову мавра, Иланна помассировала его кадык. Удивительно, но его горло непроизвольно дернулось, и он начал глотать. Когда чашка опустела, Иланна поставила ее в сторону и обтерла лицо, шею и грудь Саладина смоченной в прохладной воде салфеткой.

— Он очнется? — спросил Малькольм.

— Скоро, скоро, очень скоро, — отозвалась Иланна.

— Если он еще без сознания, как же тебе удается заставить его глотать?

Иланна пожала плечами.

— Жрецы ашанти называют это духом тела. Я считаю, что это такая же загадка, как способность новорожденного сосать материнскую грудь.

— Не уверен, что я это понимаю, — признался Малькольм. — Ну, неважно.

Ползли минуты. О том, что Саладин еще жив, свидетельствовало лишь едва заметное колебание его груди. В комнате повисло отчаяние. Во дворе тоже все затихли. Дети не пели и не визжали, играя в прятки. Только домашние животные остались равнодушны к странной болезни Саладина.

Элпин черпала силы из дружеского объятия Малькольма. Он тоже нуждался в ней. Эта мысль обрадовала девушку. Про себя она пообещала, что запретит Иланне пользоваться зельями и заставит африканку признаться Са-ладину в своих чувствах, если тот выкарабкается.

— Жители Килдалтона любят его, правда?

— Да, — подтвердил Малькольм. Саладин закашлялся, его глаза открылись.

Приоткрыв рот, он огляделся, внимательно разглядывая всех, кто собрался у его постели. Найдя Малькольма, он вымученно улыбнулся.

— Слава Богу! — с облегчением выдохнул Малькольм.

Саладин посмотрел на Иланну. Она разрыдалась.

Отпустив Элпин, Малькольм упал на колени перед постелью друга.

Иланна всхлипывала, зарывшись лицом в мокрую салфетку. Элпин была сама готова расплакаться. Она приблизилась к подруге и погладила ее по спине.

— Что это? — вяло поинтересовался Сала — дин. — Бдение у постели умирающего?

Иланна заплакала еще громче. Малькольм схватил Саладина за руку.

— Это зависит от того, как ты себя чувствуешь, дружище.

Мавр провел языком по губам и сглотнул.

— Готов поклясться, что ты привязал меня к седлу и притащил домой. Как я попал сюда?

— Мы доставили тебя в повозке. Саладин потер лоб, сдвинув набок тюрбан.

— Почему эта африканская женщина плачет? И вообще, кто-нибудь даст мне напиться или нет? У меня во рту погано, как в выгребной яме гордонова замка.

Шмыгнув носом, Иланна вскинула голову.

— Ах ты, самонадеянный мавр!

— И неблагодарный, — присовокупил Малькольм.

Саладин улыбнулся, продемонстрировав щель между передними зубами.

— Я хочу пить. Ты что, воспользовалась властью ашанти, чтобы вырвать меня из когтей смерти?

«Если бы он знал, — подумала Элпин, — что подвергся опасности именно из-за Иланны».

Иланна налила апельсинового напитка и помогла ему выпить. Он не сводил с нее глаз. Опустошив стакан, Саладин спросил:

— Это ты спасла меня?

Она кивнула и снова наполнила стакан. Ко-. гда она протянула ему стакан, мавр обхватил ее руку своей и, посмотрев сперва на Малькольма, а затем на Элпин, попросил:

— Оставьте нас.

Элпин увидела, как напряглась Иланна, и удивилась, что негритянка не обрадовалась. Решив, что ее подруга боится оставаться с мавром наедине, Элпин вмешалась.

— Наверно, нам лучше остаться, Саладин. Мы можем понадобиться.

— Думаю, что нет. У него есть все, что нужно, — похлопав друга по руке, Малькольм встал. — Веди себя хорошо.

— Я слишком слаб. Мой ангел милосердия находится в полной безопасности.

Малькольм вывел Элпин из комнаты.

— Господи, как же я устал, — признался он, облокотившись на перила и глядя вниз, в холл.

Элпин поняла, что он хотел сказать. У нее отлегло от сердца, и теперь она была готова захихикать, — Не хочешь ли принять ванну? — спросила она.

Глянув на нее через плечо, Малькольм усмехнулся.

— Зачем? — спросил он. — Ты считаешь, что мне это нужно?

Она сморщила нос.

— Нет, если тебе нравится запах мокрой шерсти и взмыленного коня.

Он повернулся и поднял ее на руки.

— Ох, Элпин, я боялся, что мы его потеряем, — еле слышно признался он.

Затем он закружил ее. Двери, подсвечники и древние боевые щиты завертелись у нее перед глазами. Она схватила Малькольма за волосы и закрыла глаза. Когда Саладин оправился, чувство вины ушло. На смену ему пришло восприятие реальности. Малькольм вернулся. Через несколько часов она станет его женой в физическом смысле этого слова. По закону она будет принадлежать человеку, который обманул ее.

Возможно, из-за того, что недавно она чуть не погибла, а возможно, из упрямства Элпин не могла оставить его. Она хотела его. Ей нравилось быть рядом с ним, быть объектом его страсти.

Когда Малькольм отпустил ее, у них обоих кружилась голова. Они спускались по лестнице, спотыкаясь, как завсегдатаи таверны. Пока торжествующая Дора готовила ванну, Элпин подала Малькольму тарелку с печеньем, сыром и холодной бараниной. Она оставила его сидеть за столом в кухне, а сама пошла в его комнату, чтобы приготовить ему свежую рубашку и чистый тартан. Увидев свое отражение в зеркале, она отложила одежду Малькольма и выбрала новое платье из гардероба, в который перевесила свои вещи. Затем она причесалась, умылась и слегка пощипала себя за щеки, чтобы они зарумянились.

После того как Малькольм принял ванну и оделся, они вышли во двор и сообщили всем, что Саладину стало лучше. Солдаты, жители и дети пошли следом за ними прогуляться по Килдалтону.

Оказавшись на старой турнирной площадке, Малькольм заметил глобус.

— Что здесь происходит?

Элпин улыбнулась, вспомнив, как утром она была учительницей. В детстве она была неграмотна и завидовала здешним детям. В отличие от тех, кто жил во владениях ее дяди, мальчишки и девчонки Килдталтона получали образование. В тот год, когда она жила здесь, она была упрямой шестилеткой, слишком гордой для того, чтобы ходить в школу. Малькольм совершенствовался в истории и математике, а Элпин превосходно освоила всевозможные проказы и искусство выживать. К ним подбежал маленький Джибби Армстронг. Он шел спиной вперед, чтобы не сводить с них глаз. Волосы падали на лоб мальчишки. Он пропищал: