В свете луны - Кэтлин Эшенберг

– Устала, Энни-детка?

– Нет, – солгала девушка, прильнув к крепкому плечу Пейтона, когда тот обнял ее за талию и нежно привлек к себе.

– А вот я, должен признаться, устал. В мое время браки не были столь скоропалительными.

Аннабель наблюдала за парами, выстроившимися для первого танца. Гордон и Августа стояли во главе шеренги, их лица были озарены внутренним светом.

Пейтон прав. С начала июня они посетили уже три свадебных церемонии. На ухаживания не было времени из-за приготовлений к войне. Они с Пейтоном провели последние несколько недель в спешке и суматохе, готовя «Излучину» к приему гостей в честь бракосочетания Гордона Кинкейда и Августы Роли. Газета «Фредериксберг ньюс» назвала это торжество светским раутом года.

Дом был полон гостей, среди них – солдаты графства, приехавшие в отпуск домой. Полковник Стюарт прислал свои извинения, но великодушно предоставил Гордону пятидневный отпуск, в то время как армия южан продолжала формировать полки.

Над рекой из-за облаков поднялась луна. Официальная часть вечера была позади. Дамы расслабились, мужчины досыта наелись, музыканты заняли свое место в углу зала.

Пейтон слегка подтолкнул невестку и с улыбкой кивнул в угол.

– Вам придется научить его кланяться, – пробормотала она, наблюдая за неловкими попытками Бо пригласить на танец совсем юную девушку.

– По-моему, моя помощь ему не понадобится, – ответил Пейтон, когда девушка, покраснев, присела в реверансе.

Во второй половине дня заморосил дождь, заставивший гостей искать укрытия под крышей. Но, наблюдая за Бо, Аннабель вспомнила о других балах, о теплых летних вечерах, когда они с Карлайлом разучивали танцевальные па под сенью старых дубов. Как же ей его не хватало! Даже свадьба лучшего друга не изменила его намерений.

– Разве вы не должны танцевать второй танец с невестой? – спросила Аннабель.

– Сначала с невестой, потом с ее матерью, – со вздохом ответил Пейтон. – Сколько же кузин она пригласила?

– Не меньше дюжины. – Аннабель едва сдержала смех при виде гримасы, появившейся на лице Пейтона. – Оставьте для меня один танец, – поддразнила она.

Поглощенная своей ролью безупречной хозяйки, она попыталась улизнуть в коридор. Сколько мелких забот легло на ее плечи… Пятясь, она налетела на какой-то предмет, ее кринолин взлетел вверх. Она вытянула руки вперед, чтобы сохранить равновесие и не упасть.

– Остановись, женушка! – Ройс схватил ее за запястье и повернул лицом к себе.

Девушка зажмурилась, боясь взглянуть на мужа, хотя в его голосе звучали веселые нотки.

– Я не причинила вам боль?

– Раз уж пуля янки не смогла выбить меня из седла, то у тебя и подавно ничего не получится.

Аннабель похолодела. Ройс приехал в «Излучину» два дня назад. До этого никто не знал о его ранении. Он так и не рассказал, где и когда его получил, хотя, если верить сплетням и слухам, которые дошли до Аннабель, Ройс успел побывать не только на реке Огайо, но и в пригороде Вашингтона, где еще не начались бои.

– А где ваша трость?

– Бессердечный негодяй не может танцевать с тростью, – ответил Ройс, увлекая Аннабель в импровизированный бальный зал.

Ройс выглядел ослепительно в своем парадном мундире – кителе с воротником и манжетами из буйволовой кожи. Широкий золотистый кушак опоясывал узкую талию, подчеркивая ширину плеч. Эти брюки уставного темно-синего цвета она сшила для него несколько месяцев назад, но теперь на них появились золотистые галуны, закрывающие внешние швы. Эффект был ошеломляющим, и Аннабель подумала, что ему недостает только широкополой шляпы со страусиными перьями.

Его рука легла ей на талию, и Аннабель замерла. Глядя на двойной ряд медных пуговиц на его кителе, девушка произнесла:

– По-моему, на нас все смотрят.

– Гордон смотрит только на свою молодую жену, а остальные, возможно, на нас. Я непременно должен поговорить с твоей компаньонкой насчет того, с кем тебе разрешено сегодня танцевать.

– У меня нет компаньонки.

– В таком случае я должен взять эту обязанность на себя. Так говорит один из голосов моей совести. У меня их несколько.

– И каждый обвиняет вас в грехе, – поддразнила его Аннабель.

– Бард знает, о чем поет, дорогая. – Ройс обнял девушку и повел в широкий круг танцующих. – Я знаю, что такое непристойное поведение, и в этом смысле лучшего компаньона тебе не найти. Несмотря на соблазн, ты сегодня запрешь на замок свою маленькую непокорную душу и выполнишь мои требования. Не больше трех танцев подряд с одним и тем же мерзавцем, никакого шампанского и никаких скандальных вальсов.

– А этот вальс разве не скандален?

– Точно, но ведь я компаньон. Это мне не присуще, и еще до конца сегодняшнего вечера моя репутация будет испорчена. Надеюсь, ты это оценишь.

Аннабель подняла глаза, готовая рассмеяться. Ройс улыбнулся, и на щеках у него появились ямочки. Взгляды молодых людей встретились и замерли. Улыбка постепенно сошла с лица Ройса, и Аннабель отвела взгляд, почувствовав, что дрожит. В замешательстве она споткнулась о ботинок Ройса, из-за чего они пропустили шаг.

– Чтоб мне провалиться! – пробормотала Аннабель. – Придется научить тебя ругаться по-настоящему. То, что ты сейчас сказала, звучит слишком чопорно.

– Возможно! – Аннабель задорно хихикнула. – Мне пришлось съесть не один кусок мыла в наказание, если мама слышала от меня нечто подобное.

– А для этого был предлог пускать мыльные пузыри?

Аннабель не выдержала и фыркнула, чего приличные молодые леди никогда себе не позволяют, и отвернулась, боясь посмотреть Ройсу в глаза.

Пламя свечей и мерцание драгоценностей отражались в зеркалах. Зал бешено вращался вокруг нее, и Аннабель зажмурилась. Бедро Ройса прижалось к ее ноге, и она ощутила твердость его мускулов, прежде чем он сделал шаг и они разошлись.

Она взглянул на него и едва не задохнулась. Ройс не отрываясь смотрел на ее лицо, на ее губы и, казалось, ласкал ее взглядом.

«Это всего лишь сон», – сказала она себе.