Благодарная любовь - Марго Магуайр

Анвре посмотрел на нее, явно желая сказать еще что-то, но потом быстро отвел взгляд и, храня молчание, устремил его снова на дорогу.

– Я-я никогда не собиралась выходить замуж... Я хотела оставаться целомудренной...

Анвре ничего не сказал, но она заметила, как напряглись мышцы на его скулах и губы плотно сжались.

– Я и сейчас не чувствую себя оскверненной... – Изабелла не знала толком, какой ощущала себя в действительности. Ей не следовало приходить к нему ночью в сарай, но она не жалела об этом. Что бы ни случилось с ними в их опасном путешествии, она всегда будет хранить в памяти близость, разделенную с Анвре.

Бессмысленно вспоминать о том, что им пришлось пережить вместе. Но ей не хотелось думать о том дне, когда они войдут в ворота Кеттвика и ее принудят выйти замуж за Роже.

Анвре не ошибался в своей оценке требований Анри Луве в отношении ее замужества. Отец ясно дал понять, что ее муж должен быть человеком из добропорядочной семьи и обладать значительным состоянием. Он хотел также, чтобы будущий супруг дочери имел прочную связь с королем Вильгельмом.

Роже де Невель прекрасно подходил на эту роль по всем наиболее важным критериям. Раньше Изабелла вполне согласилась бы с выбором отца, но сейчас она поняла, что симпатичное лицо совсем не главное достоинство мужчины.

Она молча смотрела на руки Анвре, тянувшего повозку с Тилли. Он говорил, что у него нет ни семьи, ни имущества. Она понимала, что трагическая судьба его матери и сестры легла тяжелым грузом на всю его дальнейшую жизнь. И сейчас их бегство из плена со всеми его опасностями, должно быть, напоминало ему о непоправимой ошибке в далеком прошлом. Он замкнулся и стремился избегать ее и остальных спутников, видимо, не желая брать на себя ответственность за их судьбу.

– Король ожидает, что вы присоединитесь к нему у реки Тис? – спросила Изабелла.

– Да.

– Вы хорошо знаете короля?

Анвре нехотя кивнул, явно не желая обсуждать свое знакомство с Вильгельмом.

– Вы прибыли в Англию вместе с ним из Нормандии?

– Да, а также с Осберном Белмером. Мы сражались бок о бок в битве при Гастингсе, а потом двинулись на север...

– Земли барона Осберна примыкают к землям моего отца, не так ли?

– Да.

– После победы король Вильгельм пожаловал богатые владения моему отцу и остальным преданным ему рыцарям. Верно?

– Вы хотите знать, почему он не сделал то же самое для меня?

Анвре, должно быть, был самым глупым во всей Британии, проявив слабость в отношении Изабеллы и потворствуя самообману. Он стремился всего лишь благополучно доставить ее в Кеттвик и все же поддался искушению, согласившись, что, возможно, этот день будет последним в их жизни. Он не устоял перед близостью с ней, не задумываясь о будущем, словно она никогда не вернется в Кеттвик и не выйдет замуж за Роже.

– Вы отказались принять награду, предложенную королем Вильгельмом? – спросила Изабелла. – После всего того, что случилось с вашей семьей, я могу понять, почему вы не пожелали...

Анвре горько усмехнулся:

– Король до сих пор не простил мне отказ в его высочайшей просьбе.

Изабелла нахмурилась:

– Я не понимаю. Вы не выполнили приказ короля?

– Вильгельм попросил меня остаться в Винчестере и обучать его рыцарей.

– И вы не согласились? Анвре покачал головой:

– Это не был явный отказ. Я просто уклонился от прямого ответа и попросил оставить меня с лордом Осберном в Белмере.

Изабелла коснулась его руки, замедлила шаг и посмотрела на него так, словно его лицо не было изуродованным. Должно быть, свою роль сыграла глазная повязка.

– Значит, вы хотели уйти из королевской армии? – Да.

Анвре достаточно навоевался за последние годы. Если бы он остался в королевском гарнизоне, ему пришлось бы постоянно участвовать в походах и битвах. Вместо этого он провел несколько мирных месяцев в Белмере.

– Король, должно быть, высоко ценил ваше рыцарское искусство.

Анвре пожал плечами:

– Это никак не повлияло на его решение. Я служил королю Вильгельму в течение четырех лет и принимал участие во всех битвах в отличие от его привилегированных баронов, однако он оставил меня без награды.

Изабелла была потрясена, просто не могла поверить в это.

В любом случае ее реакция не имела значения. Он оставался безземельным рыцарем, не пользующимся благосклонностью короля.

– Последнее время я находился на службе у барона Осберна.

– Обучая рыцарей?

– Да.

Они некоторое время шли молча, и Анвре чувствовал, что Изабелла не могла понять его поступка. Он обучал рыцарей Осберна, но почему-то не пожелал делать то же самое для короля Вильгельма. Однако это было не одно и то же. Служба у короля была сопряжена с бесконечными войнами, а у барона Осберна его задача заключалась в том, чтобы подготовить людей в Белмере на случай нападения, и лишь иногда их призывали на королевскую службу.

– Значит, нет надежды, что он когда-нибудь...

– Изабелла, я рыцарь, не имеющий имущества. И я не предвижу каких-либо изменений в отношении короля ко мне.

Анвре никогда не испытывал такого наслаждения, как в те часы, которые провел с Изабеллой, держа ее в объятиях. Она пришла к нему, ища сочувствия и поддержки. Однако та блаженная ночь, по существу, ничего не изменила. Даже если бы он согласился с желанием короля и отправился в Винчестер обучать рыцарей и командовать его армией, он не смог бы взять Изабеллу с собой в гарнизон. К тому же он не мог заставить себя служить там, где ему не хотелось.

В полдень, когда Тилли проснулась, они остановились, чтобы та могла покормить ребенка. Изабелла села рядом с ней, а Анвре отошел на некоторое расстояние, мысленно представляя, как она кормит грудью собственного младенца.

Правда, если отцом станет Роже, у ребенка не будет светлых волосиков. В этом случае у Изабеллы должны быть темноволосые дети.

– Черт побери, – пробормотал Анвре, кляня себя за эти пустопорожние мысли. Он был вполне удовлетворен прежней жизнью, но Изабелла нарушила его покой, заставив страдать, оттого что он лишен семьи и имущества.

Анвре шел по тропе, пока не повстречал идущего навстречу Роже.

– На этом пути нет ничего, – сказал тот.

– Вы имеете в виду, что нет ответвления в южном направлении?

Роже утвердительно кивнул.

– Однако там не видно ни отдельных домов, ни деревень. Мы будем в безопасности, если заночуем даже на открытом месте.