Скандально известная - Карен Робардс

– Нет!

– Как пожелаете.

Ответить было нечего. «У вас такие зовущие губы». Эти слова сами собой вспыхнули в ее мозгу.

Габби отвернулась н закусила нижнюю губу. Поцелуй. Один поцелуй ради спасения Клер. Раз – и все. В конце концов, он сам сказал, что это сущий пустяк. Габби с досадой поняла, что ее беспокоит что-то совсем другое. То, что ей самой хочется поцеловать его. Хочется с той самой минуты, как он произнес эти роковые слова.

Она может это узнать. От нее требуется только одно: заключить еще одну сделку с дьяволом.

Искушение было непреодолимым. Габби ощущала себя Евой, жадно и испуганно взирающей на райское яблоко.

– Один поцелуй, а петом вы дадите мне честное слово, что не подойдете к Клер на пушечный выстрел?

– Даю вам честное слово, что буду обращаться с Клер так, словно она действительно моя сестра, – торжественно пообещал он. – Но не могу обещать, что буду держаться от нее как можно дальше, потому что в обозримом будущем нам всем придется жить под одной крышей.

Габби задумалась. Условие казалось приемлемым, но…

– Откуда я знаю, что вы сдержите обещание? У преступников нет чести.

Он улыбнулся, и эта улыбка не сулила Габби ничего хорошего.

– Вы – соучастница моего преступления. Так что придется поверить.

– Я не… – Габби осеклась.

Ответить насмешнику было нечем; протестовать не имело смысла. Она такая же обманщица, как и он. Что ни говори, а самозванец прав: они действительно соучастники.

Мысль была убийственная.

– Ну? – Он поднял брови. – Что вы решили? Я не собираюсь сидеть здесь и препираться с вами всю ночь. У меня есть более приятные способы провести время. Например, составить план обольщения вашей средней сестры.

Габби окаменела.

– Вы мерзкое животное! Он хмыкнул:

– Вполне возможно, но это к делу не относится. Вопрос вот в чем: согласны ли вы поцеловать меня? Ради блага сестры?

Габби бросила на Уикхэма уничтожающий взгляд, поняла, что пристыдить его ей не удастся, выпятила губы… а потом наклонилась и поцеловала его.

Быстро коснулась губами его рта и отпрянула. Вот и все. Так просто… и так пресно?

Она едва ощутила теплую поверхность его губ. Никакого взрыва эмоций не последовало. О господи, оказалось, что целоваться с мужчиной совсем неинтересно.

Габби, довольная собственной смелостью и испытывавшая облегчение от того, что все позади, посмотрела на него с легкой улыбкой.

– Ну, вот и все, – сказала она. – Условия сделки выполнены.

Он засмеялся, протянул руку и, не дав Габби опомниться, схватил ее за запястье. К удивлению Габби, ее пальцы, державшие одеяло, разжались сами собой.

Края разошлись в стороны, и одеяло бесшумно упало на пол.

Без него она почувствовала себя обнаженной, хотя ее тело прикрывали халат и ночная рубашка. Уикхэм прекрасно знал, что скрывалось под ними. Габби не могла избавиться от этой мысли. Она попыталась вырвать запястье и инстинктивно прикрыла грудь свободной рукой.

Уикхэм заметил этот жест и посмотрел на нее с насмешкой.

– Что вы делаете? Сейчас же отпустите меня!

– О нет, – покачав головой, ответил он. – Еще рано. Вы не расплатились. Это мимолетное соприкосновение губ похоже на поцелуй, как моська на слона.

– Вы дали слово. – Она застыла на месте. Габби по собственному опыту знала, что вырываться бессмысленно. Она только будет выглядеть еще более смешной и жалкой. – Я так и знала, что вы его не сдержите.

– Это вы дали слово, – напомнил он. – А правило такое: не дал слова – крепись, дал слово – держись.

А затем без предупреждения дернул запястье так, что Габби мгновенно очутилась в его объятиях. Руки Уикхэма сомкнулись вокруг нее как тиски, и Габби с ужасом поняла, что сидит у него на коленях.

– Отпустите меня!

Между ее бедром и животом Уикхэма очутилась книга сэра Вальтера Скотта. Испуганная Габби попыталась воспользоваться ею как оружием и ткнуть Уикхэма в ребра.

– Ай-яй-яй, – укоризненно сказал он, парируя удар локтем. – Неужели вы хотите пустить всю свою работу насмарку и снова ранить меня? Ну что за кровожадное создание!

Он вырвал у нее книгу без всяких усилий. Негромкий стук, с которым «Дева озера» упала на пол, только усилил стремление Габби обрести свободу. Лишившись своего единственного оружия, она сильно ткнула Уикхэма локтем в грудь, услышала болезненный выдох и бешено рванулась. Но Уикхэм прижал ее руки к бокам и удержал на месте. Габби оказалась в плену. Пытаясь сохранить остатки достоинства, она отказалась от дальнейшей борьбы. Просто сидела в кольце его рук и дрожала от гнева.

– Жаль, что я не застрелила вас насмерть!

– Самое печальное в жизни то, что мы учимся на своих ошибках, – философски заметил наглец.

– Ублюдок! – Слово, которым она никогда не пользовалась, как нельзя лучше выражало ее чувства.

– Это не поможет, Габриэлла, – спокойно ответил Уикхэм.

Чтобы посмотреть ему в глаза, Габби пришлось закинуть голову. При этом она оперлась затылком о его мускулистое предплечье, твердое как камень. Не заметить это было невозможно.

Но это только подлило масла в огонь.

– Я знала, что вам нельзя доверять, – с горечью сказала она.

– Напротив. Это вы не соблюдаете условия сделки. – Его ответная улыбка была почти нежной и заставила Габби затаить дыхание.

Он действительно был дьявольски красив. Именно дьявольски. Придумать более подходящее слово было невозможно.

– Я поцеловала вас. Что еще?

Его лицо было так близко, что Габби могла бы пересчитать каждый волосок в щетине, покрывавшей его щеки и подбородок. Она видела морщинки, окружавшие глаза самозванца, когда тот улыбался. Видела смешливые искорки, плясавшие в глубине его синих глаз.

И эти искорки решили все. Внезапно Габби поняла, что ее дразнят. Страх, вспыхнувший в ту секунду, когда этот предатель привлек ее в свои объятия, бесследно исчез. Но это не значило, что Габби перестала сердиться. Она злилась на то, что Уикхэм силой посадил ее к себе на колени и продолжает удерживать. Кроме того, она терпеть не могла, когда над ней смеялись.

– Так целуют старую незамужнюю тетку на смертном одре. Это не в счет.

– Так я целую всех. – Габби ничуть не покривила душой.

Уикхэм чуть не рассмеялся.

– Что вы знаете о поцелуях? Готов поспорить на все свое состояние, что до сих пор вы ни разу не целовались с мужчиной.

Глядя снизу вверх в эти смеющиеся глаза, Габби сделала потрясающее открытие: ее гнев начал потихоньку исчезать. Уяснив это, она упрямо сказала: