Мои маленькие тайны - Виктория Александер

У Селесты удивленно округлились глаза.

— От Сэра? Ты уверена?

— Конечно, уверена, — резко выпалила Эвелин. Разочарование сделало ее голос грубым. Опомнившись, она добавила: — Извини. Просто я этого не ожидала. — Она замолчала, стараясь взять себя в руки и успокоиться. — Во-первых, оно подписано — Сэр. А во-вторых, я еще не успела забыть его почерк. Он же левша. — Эвелин раздраженно смотрела на записку.

— Ты же говорила, что он больше не работает в департаменте.

— Очевидно, вернулся, — пробормотала она. Господь милосердный! Она и не предполагала, что когда-нибудь еще раз прочитает письмо от Сэра. Она вспомнила тот период своей жизни, в котором еще не было Эдриена и каждое письмо от Сэра вызывало в ней любопытство и волнение, желание и тоску по тому, кого она никогда не видела, никогда не знала.

— Ну, — напомнила о себе Селеста. — Ты собираешься сказать мне, что там написано, или я должна вырвать этот клочок бумаги у тебя из рук и прочитать сама?

— Здесь всего несколько слов. Своего рода представление, или, скорее, повторное представление. — Эвелин громко прочитала: «Моя дорогая Эви, я вернулся на старое место, чтобы разобраться в ситуации. С этого момента вы будете получать указания лично от меня». — Она подняла голову и растерянно сказала: — Это почти все.

Селеста прищурилась.

— Но там есть что-то еще?

Эвелин молча кивнула и продолжила чтение:

— «Должен признаться, мне вас не хватало. С нетерпением жду встречи».

— И?

— И все. Осталась только подпись: «С любовью, Сэр». — Она бросила карточку на стол. — Все как надо!

— Как надо?

— Разумеется. Последнее, чего я сейчас хочу, — это возвращения в мою жизнь Сэра. — Эви принялась мерить шагами комнату.

Селеста внимательно наблюдала за подругой.

— В свое время ты была довольно сильно увлечена им.

— Ну конечно, я тогда увлеклась им. Как и любая живая женщина. Он был человеком таинственным, смелым и волнующим. А главное, он мог быть тем человеком, каким мне его хотелось видеть. То есть любым. Великим героем. — Эви посмотрела на потолок и продолжила: — Великим любовником.

— Понимаю.

— Нет, моя дорогая, ты не понимаешь. — Эвелин обхватила себя руками и продолжила ходьбу по комнате, пытаясь подобрать нужные слова. — Я была увлечена им, как героем романа. Д’Артаньяном или сэром Ланселотом, Эдмоном Дантесом или Робин Гудом. О нем можно мечтать, но он не более материален, чем любой книжный герой. — Она встретилась с подругой взглядом. — Его нет рядом, чтобы обнять тебя, сказать, что все будет хорошо, поцеловать под омелой на виду у всей семьи. Посмеяться с тобой или вытереть тебе слезы, дать понять, пусть даже не словами, что он будет держать тебя в объятиях до последнего вздоха. Это… — Она снова взяла записку Сэра и помахала ею в воздухе. — Это всего лишь игра. Подумать только — с любовью. Да не нужна мне его любовь! Мне нужен…

— Тебе нужен твой муж, — сказала Селеста.

— Да, — вздохнула Эвелин. — Этот негодяй.

— А ведь ты действительно его любишь… — проговорила Селеста.

— Это не модно, да? — Эвелин вымученно улыбнулась. — А ты сомневалась?

— Не то чтобы сомневалась. — Селеста ненадолго задумалась. — Эдриен появился в твоей жизни очень уж своевременно, именно тогда, когда тебе нужен был кто-то безопасный и надежный.

— Согласна, но это еще не все. — Глаза Эвелин затуманились воспоминаниями. — Когда мы впервые встретились, мне показалось, что я знаю его всю жизнь. Словно я всегда ждала именно его. Мы были двумя половинками единого целого. Я ни одной секунды не сомневалась, что он предназначен мне судьбой.

— Надо же, — медленно протянула Селеста. — Кажется, я только что почувствовала ревность.

— Как, ты тоже? — Эвелин криво усмехнулась.

— Говорят, — нарушила повисшее молчание Селеста, — что большая любовь может заставить человека творить большие глупости.

— Но я же никогда не сомневалась в его чувствах! Как он мог усомниться в моих?

— Мужчины — глупцы, — уверенно проговорила Селеста. — Никогда не знаешь, о чем они думают… если они вообще умеют думать. Они во всеуслышание заявляют, что являются разумными мыслящими существами, но умудряются совершать идиотские поступки и делать самые немыслимые выводы.

— Почему он не прислал мне записку? Почему не попросил вернуться домой?

— Еще и дня не прошло, как ты уехала из дома, — примирительно сообщила Селеста. — Ты же знаешь, какая у него напряженная жизнь. Он не успел соскучиться.

— Тем не менее, — буркнула Эвелин, покосившись на роскошный букет, — эти цветы должны быть от моего мужа, а не от… литературного персонажа.

— Зато, раз Сэр вернулся, можно надеяться, что дела департамента будут быстро улажены.

— Надеяться всегда можно. — Эвелин снова бросила взгляд на карточку. — Знаешь, в самом конце наша переписка с Сэром стала довольно… игривой, если не сказать фривольной.

— Действительно, учитывая ситуацию с лордом У., Сэр выбрал неудачное время для возвращения в твою жизнь. — Селеста смотрела на подругу с тревогой. — Не боишься поддаться искушению?

— Искушению? Когда речь идет о человеке, которого я ни разу не видела? — Эвелин уверенно покачала головой: — Нет, не боюсь. В своем последнем письме я сказала, что он — невыбранная дорога. Я всегда буду испытывать некоторое любопытство, но не жалею о пути, по которому пошла. В моей жизни есть только один мужчина. И если Сэр сейчас постучит в эту дверь — высокий, красивый, смелый, — я ему скажу в точности то же самое.

— Говоришь, высокий, красивый и смелый? — ухмыльнулась Селеста. — Тогда буду признательна, если ты отдашь его мне.

Эвелин засмеялась.

— Договорились. Кстати, эти розы тоже можешь считать своими. Мне они не нужны. Ну, а сейчас… — Она расправила плечи. — Если я правильно поняла, у меня назначена встреча с женщиной, которая очень хочет помочь мне потратить как можно больше денег на ненужные излишества. — Она подмигнула подруге. — Жду не дождусь.