Согрешить с негодяем - Кара Эллиот

Трудно было отказать молчаливой мольбе Перегрина.

— Вы очень добры, лорд Хэдли. Верховая езда время от времени — вещь полезная. Только, Перри, не слишком надоедай графу.

— Не буду, мама!

Увидев просиявшее лицо сына, Кьяра решилась сделать выговор Лукасу за то, что он не спросил у нее разрешения. Правда, это была мелочь. Хотя жизнь, судя по всему, выходила из-под ее контроля.

— Извините, — наклонился он к ней на ходу. — Надеюсь, я не очень рассердил вас.

— Вы очень заботливы. Но в следующий раз, пожалуйста, предупреждайте меня, если будете принимать какие-нибудь решения, касающиеся моего сына. Мне не нравятся сюрпризы.

В ответ Лукас подмигнул.

— Ах, что может быть лучше сюрпризов? Разумеется, приятных. Они разнообразят жизнь.

Кьяра не выдержала и засмеялась.

— Возможно. Однако не пересладите жизнь Перегрину разными новыми штучками. Вам может показаться, что мы живем скучно и неинтересно, сэр, но для меня главное достоинство — предсказуемость.

Они молча шли по аллее, и когда добрались до середины, Лукас вдруг свернул на дорожку, покрытую гравием.

— Достаточно лошадей на сегодня, парень. Давай пройдемся вдоль Серпентайна. В такое время там должно быть много любителей водить яхты на мелководье.

Ей стала нравиться его невозмутимость.

— Мне кажется, вы с легкостью относитесь к переменам в обстоятельствах.

— Начнем с того, что моя жизнь вообще не отличается постоянством. — Он улыбнулся, глядя, как Перегрин помчался вслед за маленькой собачкой с палкой в зубах. — Вдобавок меня не нужно заставлять совершить прелестную прогулку в очаровательной компании.

Кьяра тихонько вздохнула. При мысли, что их сделка скоро подойдет к концу, ответ у нее получился немного резким:

— Вам ни к чему так красиво выражаться, когда мы вдвоем.

— Почему вы считаете, что я преувеличиваю свои чувства, леди Шеффилд?

— Потому что вы бесстыдный соблазнитель и известный бабник. Это факт.

— Вы забыли сказать «похотливый развратник», — пробурчал он.

— Перечень ваших грехов растянется отсюда до самой геенны. — Кьяра скрыла улыбку. — Но мне кажется, нет необходимости много говорить об уже упомянутых.

— Благодарю вас за бережное отношение к моей нежной чувствительности.

Н-да, в чувстве юмора ему не откажешь. Ей будет не хватать их пикировок.

— Хоть на минуту будьте серьезны, сэр. — Слова повисли в воздухе. Лукас вглядывался в небольшие заросли, окружавшие их тропинку впереди. Перри поменял направление. Теперь он бежал за собачкой, пересекая широкий луг.

Неожиданно из-за деревьев на полном скаку вырвался конь и помчался ему наперерез. Тяжелые копыта мелькали как ятаганы, колотили дерн, выбивая комья земли.

Кьяра открыла рот, чтобы закричать, но Лукас уже кинулся к Перегрину, чтобы прикрыть его собой.

В последнем отчаянном броске он достал мальчика и сбил с ног, заслоняя от набегающего жеребца.

— Хэдли!

Лукас грудью принял удар копыт. Сейчас он лежал на траве, не шевелясь и не издавая ни звука.

Подобрав юбки, Кьяра рванулась к нему. Быстро ощупав ноги-руки сына, чтобы убедиться, что он невредим, упала на колени.

— Хэдли! — Едва выдохнула она, пытаясь ослабить ему галстук.

— Он ранен, мама? — Бледный как смерть, Перегрин с ужасом смотрел на графа.

— Молюсь, чтобы все было в порядке, — ответила Кьяра, нащупывая пульсу Лукаса.

С облегчением она увидела, как ресницы у графа дрогнули и открылись глаза.

— Перри? — проскрипел он.

— Он жив и здоров, — ответила Кьяра. — Благодаря вам.

Лукас попытался сесть, но снова откинулся на спину, недовольно поморщившись.

— Вот черт! Изгваздал еще один сюртук. — Он ощупал огромную прореху на плече. — Мой камердинер не перенесет такой утраты.

— Тшш. И постарайтесь не двигаться. — Кьяра поджала губы, чтобы они не тряслись. — Я пока не проверила, вдруг у вас что-нибудь сломано.

— Я предпочел бы, чтобы вы положили руку пониже, дорогая, — проговорил Лукас, застонав от боли.

Она убрала ему волосы со лба и отстегнула булавку на воротнике. Вокруг них стали собираться люди. Кто-то громко крикнул:

— Пошлите за врачом!

Лукас прошипел какое-то ругательство.

— Мне не нужен чертов врач. Я просто не могу вдохнуть полной грудью. Помогите мне встать.

— Лежите спокойно, сэр. — Кьяра, успокаивая его, положила руку ему на грудь. Несмотря на сопротивление, выглядел он неважно.

— Хэдли?

Подняв голову, она увидела, как через столпившихся зрителей локтями прокладывает себе путь высокий черноволосый джентльмен.

— Что случилось? — требовательно спросил он, опускаясь рядом с ней на колени. — Насколько серьезно он пострадал?

— Трудно сказать без тщательного осмотра, — ответила Кьяра.

— Напомните потом, что мне просто необходимо, чтобы лошадь топтала меня каждый день; — Лукас приоткрыл один глаз. — Джек, должен сказать, ну у тебя и видок. Очисть дорогу от любопытных и помоги добраться до дома.

— Его сбила лошадь! — не унимался тот. — Дьявол, я разве тебя не предупреждал, что таскаться за Черной…

— Джек, — остановил его Лукас. — Позволь мне представить леди Шеффилд и ее сына.

Кьяра заметила, как незнакомец в замешательстве захлопнул рот.

— Леди Шеффилд, познакомьтесь, это лорд Джеймс Джекхарт Пирсон.

— Очень приятно, мадам, — угрюмо отозвался Джек.

— Сомневаюсь, — коротко ответила она.

В ответ джентльмен недовольно дернул ртом.

— Прошу прощения за грубость. Я очень беспокоился о друге, поэтому сказал не подумав.

— Я тоже беспокоюсь. — Кьяра поправила Лукасу лацканы сюртука. — Нам надо увезти его отсюда. Земля сырая. Не хватает, чтобы он еще простудился.

— Мой кабриолет тут рядом. Может, я смогу погрузить в него Лукаса…

— К черту, Джек! Я не глухой. И пока не труп, — возмутился Лукас. — Подай руку, я сам встану.

И встал, но с большим трудом.

— Не торопитесь, медленно, — уговаривала его Кьяра, обхватив за талию. Поддерживая с двух сторон, они устроили Лукаса в коляске.

— Куда теперь? — спросил Джек, берясь за вожжи.

— Ко мне, — приказал Лукас.

— Ни в коем случае, — заявила Кьяра, игнорируя распоряжение графа. — Поедемте на Понт-стрит, лорд Джеймс. Мне нужно убедиться, что у лорда Хэдли нет внутреннего кровотечения.