На качелях любви - Галия Мавлютова

Наряду с небывалым притоком энергетических сил я вдруг ощутила нестерпимый голод. Так всегда бывает в ожидании грядущих перемен. Мне захотелось перекусить, что-нибудь съесть, хотя бы кусочек копченой колбасы с булкой. Вредно, зато питательно. Диеты, борьба с лишним весом, здоровый образ жизни – все было бесповоротно забыто. Меня уже тревожили другие заботы.

В буфете никого не было. За стойкой бара скучала официантка. Я заказала салат и кусок мяса. Во мне проснулся богатырский аппетит. Сев за столик, я вдруг заметила в углу красивую женщину, она небрежно курила, положив ногу на ногу. Она была не просто красивой, женщина выглядела ослепительной красавицей. Тонкое лицо, изящные руки, грациозные ноги – и все это богатство не выставлялось напоказ, нет, эта женщина в своей красоте чувствовала себя комфортно и самодостаточно. Красота придавала ей уверенности. И она смотрела на меня. В упор. Разглядывала внимательно, не стесняясь. Я едва проглотила непрожеванный кусок. Наверное, она удивлена моим аппетитом, ведь все красивые женщины питаются исключительно акридами. Она бросила окурок в пепельницу и направилась ко мне уверенными шагами. Широкое пальто развевалось во все стороны, шарф взлетал в воздухе пестрыми крыльями, казалось, в буфете появилась большая птица, она залетела сюда случайно, из другого мира. Я никогда не видела в редакции подобных женщин. Кажется, вообще не знала, что такие прелестные создания существуют на планете.

– Даша, – большая элегантная птица вдруг застыла возле моего столика, – Даша, разрешите присоединиться к вам?

Меня всегда умиляют разные нелепые вопросы, но чаще ставят в тупик. Бесят, если точнее. Вот она спросила, а я что должна ответить – не разрешаю присоединиться, не хочу вас видеть, идите отсюда вон? Я свирепо кивнула, дескать, присаживайтесь, красивая мадам, заодно познакомимся.

– Даша, мы ведь с вами не соперницы? – сказала красавица, а я молча согласилась. Разумеется, мы – не соперницы. Типа – мне до вас не дотянуться. У красавиц своя жизнь, у меня своя. У нас параллельные линии восхождения.

– Вы мне понравились, Даша, – сказала женщина и закурила.

Она много курит. Это вредно для здоровья, но для абстрактного, а этой женщине, видимо, все идет на пользу, даже курение.

– Очень приятно, – сказала я, с сожалением отодвигая подальше тарелку.

Дальновидная официантка унесла остатки пищи. На всякий случай. Было бы нелепо обсуждать любовные перипетии в присутствии несъеденных салатов. Эта красивая женщина спустилась ко мне с небес, она пришла в мою жизнь из другого мира. В нем не было места физиологическим инстинктам и грязной посуде. И чувствительная официантка создала нам необходимый колорит. На столе стояли две чашки кофе, пепельница, стаканы с соком. Натюрморт явно соответствовал ситуации.

– Даша, вы догадались, кто я? – спросила женщина, глубоко затягиваясь.

«Сейчас поперхнется», – подумала я. Но она не закашлялась, лишь слегка покраснела. Вероятно, от смущения.

– Да, сразу догадалась, только вы не по тому адресу пришли, мне абсолютно не нужен ваш муж, он ваш, – сказала я, размышляя на сложную тему, может, и мне стоит закурить?

Но я не закурила. Две курящие женщины в одном треугольнике – это уже слишком.

– Даша-Даша, не ссорьтесь со мной, я не для этого пришла к вам, – сказала она и бросила недокуренную сигарету в пепельницу и сразу прикурила вторую.

Нервничает, курит, волнуется. Мне стало жаль не только ее, в эту минуту я жалела всех красивых женщин планеты.

– А я и не думаю ссориться с вами, – сказала я, изнывая от нелепости нашей беседы.

Эта ситуация создана искусственно. Никакого романа с Зиминым у меня нет. И не было. Наш роман сочинили сотрудники редакции, а весь вымысел пусть останется на их совести.

– Даша, успокойтесь, мне хочется поговорить с вами серьезно, – сказала она, комкая в руках салфетку.

– Говорите, а то мне некогда, – буркнула я, мне очень хотелось забрать салфетку из ее тонких и нервных пальцев, но было ужасно неловко.

И вообще, я не знала, как себя вести, о чем говорить с этой женщиной. Ведь я уже приняла решение. Я ухожу из редакции, чтобы найти новое место в жизни. И там я точно стану звездой, настоящей, не вымышленной. Я не сбегала от трудностей, нет, просто мне хотелось уйти от решения. Так легче будет разобраться со всеми когда-нибудь потом, чуть позже, через двадцать лет.

– Вы спешите? – спросила она и бросила бумажный комок на стол.

Антураж слегка изменился: окурки в пепельнице, грязные салфетки на столе, недопитый кофе в чашках – все свидетельствовало о том, что две женщины собираются поделить пополам одного мужчину. Но официантка не дремала, она мигом убрала лишнее и принесла чистую пепельницу, чтобы нам было проще заниматься дележкой.

– Спешу, мне надо быстро уволиться и быстро получить расчет, я ухожу из редакции, – сказала я, пытаясь внести успокоение в мятущуюся душу красавицы.

Ей станет спокойнее, если она узнает, что меня больше не будет. Но женщина еще больше разволновалась, мелкие бисеринки пота выступили на мраморном лбу, тонкие пальцы задрожали.

– О-о, Даша, только не это, – произнесла она, покачивая головой, – вам не нужно уходить из редакции. Более того, хочу сказать вам, что вы имеете право на ваши чувства. Вы ведь влюблены в Олега, а он в вас. Он переживает серьезное чувство. И вы оба не виноваты в этом чувстве. А я просто хотела вам сообщить, что на этом свете есть еще и я, его жена. И я тоже имею право на чувство к Олегу Александровичу. И мы должны найти цивилизованный выход из заколдованного круга.

– Какой еще выход? – испугалась я.

Сейчас она предложит жить втроем, это же сейчас очень модно. И ужасно одновременно.

– Вполне нормальный выход из тривиального адюльтера, это ведь только нам кажется, что у нас создался заколдованный круг, а в реальности все мы случайно вляпались в обыкновенный любовный треугольник. Олег Зимин – необычный мужчина. У него все непросто с чувствами. И у вас, Даша, все сложно. И у меня нелегко на душе. Поэтому я пришла к вам. О-о, не пугайтесь, я не стану предлагать вам откупные, нет, это было бы слишком просто и пошло, – засмеялась она, но курить не стала, лишь покрутила пальцами маленький серебряный портсигар.

Не нужно создавать впечатление, что мне слишком интересно с ней, не нужно, это помешает завершению монолога, лучше уж буду молчать. Я вжалась спиной в спинку стула и застыла. Пусть говорит. Я выслушаю. У нее наболело на душе. Красавице не с кем поделиться. Она хочет вывалить на меня душевный мусор. И я стану для нее отдушиной, исповедальней, психотерапевтом. Сливным бачком, в конце концов.

– Даша, я знаю, что вы влюблены в моего мужа. Я даже знаю, как это произошло. Вы проникли в его душу, а там жарко, полыхают костры и факелы, а снаружи лед, холод, мрак, ведь так? – сказала она, всматриваясь в мои прищуренные глаза.

Я сомкнула веки, чтобы не видеть красивое лицо, сведенное судорогой страдания. Лишь молча кивнула. Она тоже покачала головой.