Измена: B-52 - Ария Тес

- Я не против. Есть какие-то ограничения?

На этот раз он медлит куда больше, чем до этого, а потом вдруг сам закатывает глаза и переводит их в потолок. Напрягается — чувствую всем своим существом, и даже не телом. Как будто душой…

- Единственное, о чем я не люблю говорить — это Оля. Но этот вопрос в топе, наверно, на первом месте, так что…

- Ты не хочешь о ней говорить?

- Я не люблю о ней говорить. Смысла в этом ноль.

- Она мать твоего ребенка.

- Я знаю, Марина.

Впервые я слышу настоящую злость в его голосе, поэтому сразу отступаю. Да. Это та самая грань, за которую мне заходить «не можно» — снова чувствую ее сердцем, если угодно.

- Если ты не хочешь, я не стану тебя заставлять.

- Давай я просто сам расскажу коротко, и закроем эту тему?

Мне это уже не нравится, если честно. Я хочу сама задать все вопросы, которые меня волнуют, а не вот так вот, но разве я могу заставлять человека говорить, если он этого не хочет? Нет. Поэтому я соглашаюсь.

- Давай…

- Мы разъехались, когда еще жили в Париже. Там я работал, но…не сложилось. Развод был сложным, нам было нереально договориться — она пыталась отжать у меня, как можно больше из вредности. Вроде пришли к чему-то типо компромисса и все, оформили бумаги, отмучился. Эта эпопея длилась два года. Когда мы с тобой познакомились — были последние аккорды, так сказать, и я улетал в Париж, чтобы окончательно все утрясти, потом еще брал пару недель на перезагрузку. Все.

Сухо. Кажется, что у него до сих пор к ней чувства есть? Да нет, просто, наверно, действительно было сложно…поэтому я направляю его в хорошее русло, где ему будет более комфортно.

- Как зовут твою дочку?

И бью куда надо. Стас тут же улыбается и расслабляется, а потом непроизвольно бросает взгляд на фотографию ребенка.

- Ее зовут Аврора.

- Красивое имя.

- Помпезное слишком, как по мне, но Оля мечтала об этом, и я сдался. Очень счастлив был.

- А как ты хотел назвать?

- Я хотел бы в честь мамы — Виктория.

- Тоже красивое имя.

- Спасибо, мышка.

- Сколько ей?

- Два года.

Два года? Так…это что значит? Он два года разводился что ли? Кажется, что весь процесс подсчета отображается у меня на лице, он ведь вон смеется.

- Математику решила вспомнить?

Точно. Все так и есть — читает меня, как книгу настольную. Блин.

- Мы расстались через два месяца после рождения Авроры.

- Но…почему?

- Обязательно говорить?

- Необязательно, конечно…просто…

- Она мне изменила, - сухо отвечает, не глядя, - С моим другом.

Ох нифига себе…Это жестко. Тут я вдруг складываю кое что еще: как он говорил о работе во Франции. «Не сложилось» — слишком уж похожая интонация была, поэтому тихо спрашиваю.

- Он работал с тобой?

- Я работал у него, - также тихо отвечает Стас, - У него богатые родители, рестораторы, доверили одну точку. Он взял меня к себе, а потом увел мою жену. Итак!

Все. Тема закрыта. Я слышу эту точку также ярко, как его «веселую» интонацию — Стас перенаправляет разговор в мою сторону.

- Моя очередь. И вау! Кажется теперь я задаю несколько вопросов сразу?

Дурак… усмехаюсь, но снова соглашаюсь. Это первый наш нормальный разговор, дальше будет проще. Пока давить не буду.

- Почему у тебя нет детей?

- Не знаю… Саша все время говорил, что рано нам еще, да и я как-то…не готова была. Страшно это — ребенок. Ответственность огромная, и…все такое.

- А сейчас?

- Сейчас я об этом не думаю совсем. Мне бы свою жизнь в норму привести сначала.

- Но ты хочешь детей?

- Я бы хотела мальчика.

- Почему? - усмехается вновь, - Мальчики бестолковые. На меня посмотри.

- Вряд ли ты бестолковый, просто… тебе не хватает серьезности.

- Ах так? - поднимает брови с улыбкой и хочет еще что-то добавить, но я перебиваю.

- Когда ты работаешь, этого нет.

Стас тут же замолкает, даже хмурится, давая мне шанс пояснить, что я собственно и делаю.

- Ты безумно талантливый, Стас, и знаешь это, поэтому ты уверен в себе на все сто процентов, но когда этой уверенности нет — ты начинаешь волноваться и отшучиваешься.

- По-твоему я несерьезный везде, кроме кухни?

- Я не это сказала.

- А что ты сказала?

- Давыдов, жизнь, как оказалось, не коробка конфет. Попадаются и всякие гадости, так что ты никогда не можешь быть уверен на все сто процентов. Тебя пугает неизвестность, поэтому ты защищаешься шутками — это тоже нормально. У каждого своя защитная реакция, но из-за твоей ты кажешься несерьезным. Вот что я имела ввиду.

- Потрясающая прозорливость.

- Спасибо?

- Мне это нравится в тебе. Ты быстро считываешь людей.

- И снова. Спасибо?

- А еще считаешь меня талантливым...

Снова смеюсь. Ну кот же, прямо вот кот! Которому я решаю подыграть, двигаюсь ближе и слегка касаюсь его губ.

- Невероятно талантливым...малыш.

О да. О ДА! У мышки-Марины получилось поставить в тупик самого Стаса Давыдова, который сейчас вон как лупит глазами, кажется даже дар речи потерял. Ага, мы тоже так умеем, дорогой. Дернув бровями, я улыбаюсь и отстраняюсь, а потом тихо протягиваю.

- Ну что. Моя очередь?

- Знаешь?

Как то загадочно он начинает, а потом так резко переворачивает меня на спину, что я взвизгиваю — улыбается. Стас прижимает мои руки к дивану, приближается и шепчет на ухо, посылая новые мурашки по телу.

- Давай по ходу делу разберемся. Слишком уж мне нравится, когда ты говоришь о моем таланте…

И как тут сопротивляться? Он, кажется, собирается мне показать, как сильно ему это нравится, а я, кажется, совсем не против. Не знаю…слишком уж неоднозначный у нас разговор получился и, наверно, не хочу я об этом сейчас думать. Только не сейчас…

Глава XII. Первые проблемы

Марина

Когда с утра мы едем на работу вместе, я волнуюсь. Конечно, все на кухне уже догадались, что мы со Стасом знакомы, но это ведь не значило ничего? До момента, как он не увел меня из ресторана —