Сердце мое - Элизабет Лоуэлл

— Кейн, ты… Не надо… Билли… — И она замолчала, не в силах вымолвить больше ни единого слова.

— Все в порядке, не волнуйся. — Кейн осторожно сжал твердый сосок пальцами. — Билли далеко, он все еще возится со своим серфингом, а кроме него здесь никого нет.

— Да, но…

— Тс-с, тише, ласка! Позволь же мне показать тебе, как ты прекрасна! Качество, а не количество…

Шелли судорожно и глубоко вздохнула, когда Кейн медленно опустил бордовую ткань ее купальника, обнажая грудь. Она вдруг почувствовала себя совершенно беспомощной, ранимой и чувствительной, напуганной этой близостью. Она повернула голову в другую сторону, уверенная, что в следующее мгновение прочтет в его глазах только сильное разочарование.

— Ну теперь-то ты мне веришь? — прошептала она сквозь зубы. — Веришь, что мне просто нечем удерживать мужчин рядом?

— Теперь я верю только в то, что ты — просто маленькая дурочка.

Шелли быстро повернула голову и посмотрела ему в глаза. Он смотрел на ее маленькую обнаженную грудь с такой нежностью и желанием, какие она уже никогда не надеялась увидеть в глазах мужчины.

— Ты прекрасна, — услышала она его хриплый шепот. — Господи, неужели же ты не видишь, что ты — само совершенство?

Изумленная его словами, Шелли опустила взгляд, но увидела только то, что и так сама видела все время, ни больше ни меньше: грудь, слишком маленькую для того, чтобы она могла серьезно заинтересовать и увлечь хотя бы одного мужчину.

Тогда Кейн наклонился еще ниже и показал ей, как она должна видеть и воспринимать собственное тело. Так, как делал это он сам.

Воспринимать его совершенным. Прекрасным.

Его усы тихонько защекотали ей грудь, прикасаясь к самому соску. Она почувствовала прикосновение его губ к своей коже, тепло его дыхания, ласкающее и согревающее одновременно.

Но больше всего поразилась она желанию, изгибавшему все его тело, словно тетиву лука. Похоже, Кейн ни чуточки не лгал, а и вправду находил ее прекрасной! Все его тело доказывало это как нельзя лучше.

Шелли снова почувствовала, как раскрывает лепестки, один за другим, шелковистый цветок в ее теле, заставляя забыть обо всех страхах, обо всех «нельзя».

— Может, мне и не следует этого делать, — прошептал Кейн, чуть поднимая голову и глядя на ее твердый светло-рубиновый сосок, — но я не могу остановиться, видит Бог. Всего один раз, пожалуйста…

Глядя на его прекрасный рот, Шелли снова вздрогнула.

И Кейн вновь склонился к ее груди, опуская горящие желанием глаза. Глаза, потемневшие от страсти…

Шелли тихонько застонала от наслаждения, когда Кейн кончиком языка провел по гладкому розовому кружку на ее груди, переходящему в темно-розовый сосок. Позабыв обо всем на свете, Шелли стонала, словно умоляя Кейна, прося его о чем-то, но, конечно, не о том, чтобы он отпустил ее. Она просила его о еще большей близости, в которой хотела забыться… Раствориться, сделаться его частью…

Словно в ответ на страстные стоны Шелли, Кейн еще плотнее обхватил губами ее сосок, начиная его нежно покусывать. И вот он уже приник к ее груди, вбирая в себя всю ее нежную округлость. Изгибаясь в его объятиях, Шелли закричала от удовольствия.

Но уже через несколько мгновений — столь сладостных, столь прекрасных! — Кейн заставил себя отпустить ее грудь. Кончик ее почти рубинового соска блестел теперь, храня на себе следы его поцелуев и влажных прикосновений кончика языка. Совсем твердый, он говорил о ее возбуждении больше, чем что бы то ни было другое. Шелли снова стала выгибаться навстречу ласкам Кейна, словно молча требуя их, все больше и больше…

Но Кейн заставил себя остановиться. Он со стоном отвернулся, чтобы не следить за движениями своих пальцев, которыми натягивал на Шелли купальник, снова закрывая ее грудь. Потом он крепко обнял Шелли, прижимаясь к ней всем телом, заставляя ее почувствовать, насколько и сам он был возбужден.

— Ну, у тебя будут еще какие-нибудь вопросы по поводу того, что возбуждает мужчин, а что нет? — тяжело дыша, спросил он ее.

— Н-нет… — Как и тело, голос Шелли дрожал сейчас от изумления… и от страсти, желания, которое она испытывала к Кейну.

— Вот и замечательно, — отозвался Кейн. — Потому что еще одно мгновение — и я просто набросился бы на тебя, взял прямо здесь, сейчас, заодно отвечая на кое-какие собственные вопросы.

Одно быстрое, ловкое движение — и вот Кейн уже на ногах. Не глядя на нее, он подбежал к морю и с размаху бросился в сильные теплые волны.

Шелли же все еще лежала без движения — слишком слабая, чтобы пошевелиться. Все ее тело изнутри сжигала страсть, накаляя каждый нерв. Грудь сладко ныла, жаждущая продолжения ласк Кейна.

Шелли быстро перекатилась на живот, пытаясь собраться и снова обрести контроль над своим телом. За всю свою жизнь она, по-видимому, так ни разу и не ощутила настоящей страсти — подобной той, которая пронизывала сейчас ее тело. И поэтому она ощущала себя словно пойманной в крепкие огненные сети.

Но уже через несколько мгновений дрожь и вправду унялась, и Шелли почувствовала, как шелковистый цветок внутри нее начал медленно закрываться для того, чтобы непременно распустить свои нежные лепестки в следующий раз, когда придет время. С глубоким медленным вздохом она встала и занялась приготовлением обеда.

К тому времени когда Кейн и Билли вышли из воды, она уже разложила принесенные закуски, прохладительные напитки и аппетитные картофельные чипсы и подогревала на костре хот-доги…

Шелли уже вполне овладела своими чувствами. Вот только при воспоминании о пережитых мгновениях близости с Кейном ее снова охватывала непроизвольная дрожь.

Казалось, даже пламя разожженного костра было не таким горячим, как воспоминания, и, уж конечно, не настолько жарким, как жадный блеск в глазах Кейна, неотрывно наблюдавшего за тем, как возится Шелли у огня.

— Что это ты купалась так мало? — обратился к ней Билли, быстро отряхивая с себя успевший прилипнуть к коже песок вместе с крохотными капельками воды. — Волны просто классные. Да и вода вполне теплая. Градусов двадцать пять, не меньше…

— Все равно у меня в бассейне теплее, — ответила Шелли, протягивая ему подогретый на огне хот-дог. — Держи.

— У тебя есть бассейн? — удивился мальчик.

— Да, даже с маленьким водопадом… Билли намазал на хот-дог толстый слой горчицы и кетчупа.

— Что, там и волны бывают? — поинтересовался он.

— Ну, когда я там играю в водное поло, почему бы и нет?

Билли оценивающе взглянул на тонкое, изящное тело Шелли и с сомнением покачал головой.

— Ну, не думаю, чтобы это у тебя хорошо получалось, — прокомментировал он. — Ты для этого слишком… как бы это…

— Тощая? — подсказала Шелли, невесело улыбаясь.

— Да нет, это только для водного поло надо быть чуть потолще, а так ты вполне нормальная, — успокоил ее Билли. — Кто знает, может, еще немножко, и ты обросла бы жиром. Так всегда говорит о себе моя мама, когда садится на очередную диету.