Греховный намек - Дженнифер Хеймор

Несколько часов назад Тристан отослал Гэри и новую гувернантку в парк, а сам принял Дженнингса, пришедшего с очередным отчетом. Дженнингс еще не определил источник скандальных слухов о Гарете, но выяснилось, что печатник закрыл свою типографию сразу после выхода памфлета и очень «вовремя» перебрался в Уэльс.

По словам Дженнингса, Гарет и Фиск занимались своими обычными делами и герцог редко покидал дом. Зато Фиск ежедневно посещал Энсли, что, по мнению Тристана, было вполне естественно – ведь адвокаты постепенно возвращали Гарету все его имущество. Кроме того, Фиск еще дважды побывал в «Ковент-Гардене», но Дженнингс так и не узнал, что за человек открывал ему дверь, хотя выяснил, что Фиск всегда приходил после окончания репетиций спектакля «Генрих Восьмой». Дженнингс предполагал, что он встречался с одной из актрис, а человек, открывавший дверь, помогал любовникам.

Но самым интересным стало известие о том, что три дня назад Фиск гулял в Гайд-парке. Гулял в тот самый день, когда он, Тристан, встретился там с Софи.

Может, Фиск следил за ними по приказу Гарета? Но если так, то Гарет уже узнал об их встрече. Неужели снова запер ее в доме?

Тристан прижался лбом к оконной раме и скрипнул зубами. Как же он ненавидел себя за неспособность защитить ее. Впрочем, она и сама могла защитить себя… Но ему недоставало простого общения с ней. И конечно же, тепла ее тела…

Внезапно какое-то движение внизу привлекло его внимание. Оказалось, что это Фиск и Энсли поворачивали за угол. Фиск казался высоким и стройным рядом с кругленьким поверенным – тот сегодня был во фраке крайне непривлекательного, но модного красновато-коричневого цвета. Дойдя до крыльца его дома, они остановились и о чем-то поговорили. Затем поверенный вручил своему спутнику небольшой запечатанный пакет, и Фиск сунул его в нагрудный карман. После чего они пожали друг другу руки, и Энсли направился обратно. Фиск же воззрился на фасад дома и простоял так довольно долго. Причем лицо его при этом… Тристан никогда прежде не видел подобного выражения у обычно улыбчивого и добродушного мистера Фиска. Сейчас лицо его было искажено лютой ненавистью. Но откуда такая злоба? Почему?..

Тристан судорожно сглотнул; ему стало не по себе.

А Фиск наконец-то подошел к двери, и через несколько минут в комнату вошел Стидмен.

– Мистер Фиск просит принять его, милорд, – сообщил дворецкий.

– Да, разумеется. Просите.

Стидмен кивнул и закрыл дверь.

Тристан подошел к буфету красного дерева, чтобы налить себе бренди. Услышав шаги, он повернулся к двери. Разумеется, Фиск изобразил обычную доброжелательность. Тристан же проговорил:

– Добрый день, Фиск. Бренди?

Визитер с любезной улыбкой поклонился.

– Добрый день, милорд. Нет, спасибо, я не буду пить.

И тут Тристан вдруг сообразил, что никогда не видел Фиска пьющим спиртное. Ни портвейна, ни обычного бренди. Ни даже вина за обедом.

– Значит, вы трезвенник, мистер Фиск?

– Совершенно верно, – кивнул гость. – Я пытаюсь избегать спиртного и табака.

Тристан повертел в пальцах свой бокал.

– Позвольте спросить: а почему?

Фиск с невозмутимым видом ответил:

– Потому что мой отец был пьяницей. А мы, я имею в виду себя и своего брата, мы находили его поведение омерзительным. Особенно его поведение по отношению к нашей матери.

– Вот как? Очень жаль, сэр…

Фиск улыбнулся и добавил:

– Мой отец давно умер, и я его почти не помню. Знаю только, что не хотел бы походить на него.

– Да, разумеется. Это вполне понятно. – Тристан указал на кресла: – Прошу, устраивайтесь поудобнее, сэр.

Фиск опустился в одно кресло и скрестил ноги. Тристан же устроился напротив, на диване.

– Откуда вы родом, Фиск? – спросил он.

– Из Лидса, милорд.

– И ваша матушка все еще живет там?

– Нет, милорд. Моя мать скончалась от воспаления легких несколько лет назад.

– А ваш брат жив?

Гость долго молчал. Наконец ответил:

– Он был лейтенантом в армии его величества и погиб при Ватерлоо.

– Простите. Очень сожалею.

– Спасибо, милорд.

– Итак… – Тристан откашлялся. – Что же привело вас сюда в этот прекрасный день?

Фиск пожал плечами.

– Откровенно говоря, я просто проходил мимо и захотел посмотреть, как вы поживаете, милорд.

Тристан вежливо улыбнулся; он-то видел лицо Фиска перед тем, как тот вошел в дом.

– Я здоров, спасибо, – ответил хозяин. – И я очень доволен, что сумел нанять прекрасную гувернантку для сына.

– Чудесные новости! – Фиск просиял. Мгновенно став серьезным, заявил: – Но я имел в виду вашу разлуку… с герцогиней. Наверное, вам сейчас очень трудно. Только не обижайтесь, милорд. Я просто хотел узнать, не могу ли чем-то помочь.

– Я ценю ваше участие, – процедил Тристан сквозь зубы. Пожав плечами, добавил, откровенно солгав: – Знаете, я решил, что не стоит сидеть на месте. И собираюсь покинуть город.

– Оставить Лондон в то время, когда вы готовитесь подать апелляцию?! – поразился Фиск.

– Ну, видите ли, мои адвокаты говорят, что шансы оспорить решение суда почти равны нулю, так что… – Тристан снова пожал плечами.

– Я тоже так думаю, милорд, – кивнул Фиск. – И поверьте, я очень сожалею.

– Спасибо, сэр, – кивнул Тристан.

После некоторого раздумья гость спросил:

– Значит, вы намерены покинуть Лондон, хотя сессия парламента в полном разгаре?

– Думаю, так будет лучше. Хочу исчезнуть хотя бы на время. Пока сплетни не улягутся.

– Да, понимаю, милорд. Ведь теперь, когда по городу ходят слухи о вашей встрече с ее светлостью в Гайд-парке… – Заметив гримасу Тристана, гость резко вскинул руку. – Нет-нет, милорд, не собираюсь уведомлять Кола о ваших свиданиях.

– Свиданиях? – с угрожающим видом переспросил Тристан. – Одна случайная встреча в Гайд-парке – это свидание?..

– Разумеется, нет, милорд. Я просто неудачно выразился.

«Но зачем Фиск следил за Софи, если не собирался рассказывать обо всем Гарету?» – думал Тристан. Постучав пальцами по подлокотнику дивана, он спросил:

– Ведь вы не станете распространять ложь, которая может повредить репутации герцогини?

Глаза Фиска превратились в круглые карие озера.

– Конечно, нет, сэр! Я всего лишь хочу уберечь хрупкие нервы Гарета… от нового удара. Последнее время он просто не в себе, и ситуация усложняется приездом его тетки и сестры.

Тристан вынудил себя оставаться спокойным. И даже одобрительно кивнул гостю.