Бывший. Ты только моя - Адриана Дари

Ценное, но ставить из-за этого под угрозу Тиоллу и оставлять ее рядом я не намерен. На рассвете она покинет замок вместе с Айлин. Я должен быть уверен, что они с Рианом в безопасности, чтобы не думать все время о том, что где-то за моей спиной с ними может что-то случиться.

А потом доберусь до Видящего, вызову Гардариана на Смертельный поединок. Он ответит за все что сделал, а, судя по тому, какая картина сейчас складывается в моей голове, сделал Квиланд немало.

Но тот миг, что у меня есть сейчас, останется со мной, и я хочу его прожить полноценно. Любя, чувствуя, дыша полной грудью.

Касаюсь кончиками пальцев бархатной кожи на плече Ти. Нежная, как лепестки Цветка Креолинии, по-прежнему невинная своей душой и светлая.

Тиолла глубоко вздыхает и чуть напрягается: проснулась. Ей снилось что-то, что ее очень сильно беспокоит: она несколько раз вздрагивала и стонала во сне, как от боли. Хочется прижать к себе Ти, защитить от всего.

— Ник, почему ты не вернулся за мной? — раздается ее тонкий, чуть хрипловатый от сна голосок.

Хмурюсь и невольно напрягаюсь. Дракон ярко, во всех подробностях вспоминает тот день, поэтому рычит.

— Я возвращался, Ти, — отвечаю я. — Но мне тогда дали понять, что тебе это не нужно.

Она поворачивается в моих руках и поднимает голову. Тоже хмурится, отчего между бровей появляется тоненькая складочка, а нос чуть-чуть морщится.

— Я ждала тебя, — шепчет она, а глаза ее начинают блестеть от слез.

— Когда я прилетел, меня спросили, поздравить ли тебя с помолвкой я прилетел, — рассказываю я, а в груди снова все сжимается как в тот день. — Я очень удивился: неужели ты рассказала о нас. А потом твоя мама сказала, что проводит к тебе.

Тиолла удивлённо поднимает брови.

— В мою комнату? — рассеянно спрашивает она.

— Почему? — пытаюсь понять ее логику. — В сад. Ты там была с… Квиландом и как раз давала ему согласие на брак.

Повисает напряженное молчание, а потом я начинаю сопоставлять факты:

— Это была не ты?

Тиолла качает головой и утыкается лбом мне в грудь.

— Я все это время и до самой свадьбы провела в своей комнате. Я даже не видела, что происходило на улице.

— У твоих родителей мог быть артефакт иллюзии? — уточняю зачем-то я, хотя тут можно даже не сомневаться.

Я тогда был выбит из колеи, очень скор на умозаключения и совершенно невнимателен. Меня одурачить можно было в два счета. Но все же кое-что мне нужно выяснить.

— Тиолла, расскажи мне, пожалуйста, все же, где кольцо?

— Ты уже второй раз задаешь этот вопрос, и я второй раз не знаю, что ответить, — вздыхает Ти. — Я его почти сразу спрятала и больше не видела, потому что боялась проверять тайник. Что с ним сейчас, я понятия не имею. Но почему для тебя это так важно? Оно какое-то особенное?

Глажу Тиоллу по волосам, пропускаю шелковистые пряди между пальцами, упираюсь взглядом в темный потолок. Перед глазами все, как будто вчера. И в груди болит так же.

Дымящийся остов дома, обугленные балки и покореженная от высокой температуры металлическая утварь — вот то, что я увидел, когда вернулся в наш домик. То, что там еще хранился главный артефакт клана, знал я, Тиолла и мой лучший друг, мой поверенный. Его амулет я и нашел среди обломков обгоревшего домика, где обычно мы встречались с Ти.

— Когда я обнаружил пропажу Сердца Креолинии, там же нашел послание — письмо от тебя с вложенным кольцом, — рассказываю я то, о чем не говорил никогда и никому. — В нем в красках расписывалось, как глупо с моей стороны было поверить в то, что ты рада расторгнуть помолвку, и совет внимательнее следить за своим окружением.

— Письмо? От меня? — охает Тиолла. — Но единственное, что я писала, — это то, что меня хотят насильно выдать замуж за Гардариана. Потому что я единственная, на кого отозвался его амулет, а еще… Из-за моей силы.

Сила. Точно. То, о чем никогда не говорила Тиолла, но явно это тоже имело большое значение.

— Теперь расскажешь?

Она кивает и закусывает губу. Заставляю себя не отвлекаться на это действие от важного разговора, хотя и мелькает мысль о том, что два года разговора не было — если не будет еще пару часов, ничего не произойдет.

— Я, как меня назвал Видящий, источник, — тихо произносит она. — Я могу подарить силу, могу дать ее столько, сколько нужно, без ограничений… Могла… Гардариан почему-то думал, что я могу поднять мертвых. Но у меня не получилось, и тогда он…

Тиолла вздрагивает и тихо всхлипывает. Прижимаю ее к себе крепко-крепко, целую в макушку:

— Он далеко, — шепчу я. — И он поплатится за все. Но с помощью силы в твоем амулете ему удалось добиться своего.

— Он оживил мертвецов? — Ти вскидывает голову и с ужасом смотрит на меня. — Но как же…

— Не переживай, — глажу Тиоллу по спине. — Даже самые большие запасы амулета рано или поздно закончатся. А наполнить его без тебя он не сможет. И я тебе по секрету скажу, — притягиваю Ти ближе и слегка касаюсь ее губ, — ты способна использовать магию и без амулета.

Ти отстраняется, в ее глазах мелькает решимость, а брови сходятся на переносице. Явно видно, что она приняла какое-то решение. Только я не уверен, что оно мне понравится.

— Я не оставлю тебя, — шепчет девушка. — Если я могу наполнять тебя силой, то я должна, просто обязана остаться.

— Мы подумаем над этим, но не сейчас.

Ее тело тут же откликается на мою ласку, она сама тянется ко мне, и я снова погружаю ее во всю нежность и страсть, которыми не делился ни с кем, кроме нее.

Тиолла окончательно засыпает в моих руках только на рассвете. Я дополнительно накладываю сонное плетение и, одев и завернув ее в теплый плед, помогаю уложить на спине Рэгвальда. Она будет упрямиться и спорить, я знаю, но оставаться ей