Воровка - Тара Кресцент

― Ты собираешься рассказать нам, что с тобой не так?

Она избегает моего взгляда и ковыряется в еде.

― Ты меняешь тему. Мы говорили о Лучии.

― Ты здесь меньше тридцати минут, а выпито уже больше трех четвертей бутылки вина. Ты же знаешь, какой Энцо любопытный. Если ты не скажешь нам, в чем дело, ему придется выяснять это другим способом.

― Ладно, ― огрызается она. ― Если вам действительно нужно знать, вчера я проходила прослушивание на одну роль.

― И ты ее не получила?

― О, я получила ее. ― В ее голосе звучит обманчивое спокойствие. ― Ну, при условии, что ради роли я готова отсосать у режиссера.

Меня охватывает холодная ярость.

― Кто был режиссером?

Она вздыхает.

― И именно поэтому я ничего не сказала. Оставь это, Антонио.

Я смотрю на Энцо. Его лицо ничего не выражает, но я читаю ярость в его глазах. Он слегка кивает, и я позволяю себе расслабиться. Он позаботится об этом.

Татьяна уезжает сразу после обеда ― ей нужно успеть на съемки в Лондоне. Энцо задерживается еще ненадолго. ― У входа больше охранников, чем обычно, ― говорит он. ― Что происходит?

Я раздумываю, чем поделиться.

― Несколько недель назад ко мне обратился высокопоставленный член ОПГ Гафура с предложением провезти оружие через Венецию во Францию. Я им отказал.

― Ты не замешан в этом? Совсем?

― Ты знаешь, что я не люблю оружие. Дело не только в этом. Даже если Гафур клянется, что оружие отправится в другое место, оно может появиться там, где не должно. Я не хочу этого для своего города.

Энцо облегченно вздыхает.

― Слава богу. Все это — пороховая бочка, которая может взорваться в любой момент.

― Он у вас на радаре?

― Да. Русские работают с Сальваторе Верратти. DIA (Defense Intelligence Agency — разведывательное управление министерства обороны) уже несколько месяцев строит дело против семьи Верратти. Они почти готовы произвести арест.

― Ты уверен, что Верратти связан с русскими? ― спрашиваю я. Валентина искала доказательства, но так и не нашла. Сальваторе очень осторожен.

― Я абсолютно уверен. ― Выражение его лица мрачное. ― Будь осторожен, Антонио. Верратти разорен и отчаянно хочет, чтобы его партнерство с русскими сработало. Если ты им отказал, тебе придется беспокоиться не только о Гафуре.

Я прекрасно понимаю, что наша дружба время от времени ставит Энцо перед этическими дилеммами. Он пошел на риск и предупредил меня, а это значит, что ситуация гораздо серьезнее, чем я думал.

― Спасибо.

Русские ― не единственная угроза. Мне нужно следить и за людьми Верратти.

А они сливаются с толпой гораздо лучше, чем Илья Козлов и его головорезы.

Как только Энцо уходит, я звоню Данте.

― Анжелика все еще с тобой?

― Нет, я только что отвез ее к матери. А что?

― Отправляйся туда. Мне нужно, чтобы все собрались здесь на экстренное совещание. Хуан, Томас, Леонардо и Валентина. Ты обеспечишь безопасность Валентины.

― Тебе нужна и Валентина? ― резко спрашивает он. ― Хорошо. Ее соседка может присмотреть за Анжеликой пару часов.

― Нет. ― Не думаю, что Сальваторе Верратти опустится до нападения на ребенка, но я не хочу рисковать. ― Бери ее с собой.

Данте обдумывает сказанное, и его голос становится мрачным.

― Да, Антонио.

Двадцать минут спустя я смотрю на пятерых людей, собравшихся в моем кабинете. Мои лучшие лейтенанты, люди, которым я доверяю в кризисной ситуации.

― Русские не заставляют Сальваторе Верратти сотрудничать с ними, ― говорю я им. ― Он работает с ними по собственной воле. Ситуация внезапно стала намного серьезнее. Пока она не разрешится, все остаются в Giudecca.

Валентина бледнеет. Она единственная из моего окружения, кто не живет поблизости. Ее квартира находится в Dorsoduro ― районе, который сложно охранять. Слишком много университетских зданий, слишком много студентов.

― Валентина, тебе придется переехать. Вы с Анжеликой можете остаться…

Данте наклоняется вперед.

― Они останутся со мной.

Никто не защитит их лучше, чем мой заместитель. Но у Валентины и Данте сложные отношения, и я хочу быть уверен, что не поставлю ее в неудобную ситуацию.

― Валентина? ― спрашиваю я. ― Тебя это устраивает?

Выражение ее лица становится нечитаемым.

― Да.

― Лео, никто никуда не ходит один.

― Я прослежу за этим, ― спокойно отвечает мой начальник охраны.

― Хорошо. Вот и все. Будьте осторожны. Смотрите в оба и не рискуйте. Лео, подожди минутку. Мне нужно кое-что еще тебе сказать.

Мои люди под защитой. Татьяна в безопасности в Лондоне. Энцо может позаботиться о себе сам.

Остается Лучия. Меня видели с ней на публике; теперь, из-за меня, она в опасности. А этого я никогда не допущу.

Все расходятся. Я поворачиваюсь к своему начальнику службы безопасности. ― Лучия Петруччи живет в Castello. Она в безопасности?

Лео хмурится.

― Она не работает на нас и стала мишенью только потому, что связана с тобой. Все будет проще, если ты порвешь с ней. ― Он кивает, подтверждая свою идею. — Ты можешь появиться в «Казанове» с кем-нибудь другим? Все, что происходит в клубе, должно быть конфиденциально, но ты ― слишком пикантная тема для обсуждений. Это выйдет наружу.

Пойти в клуб с другой женщиной, когда я влюблен в Лучию? Он что, совсем охренел?

― Этого никогда не случится.

Лео слышит гнев в моем голосе и понимает, что идет по очень тонкому льду. Он морщится.

― Мои извинения, Дон. Я плохо соображаю. ― Я киваю, принимая его извинения,