Дом Монтеану. Том 2 - Лина Мур

— Я задала тебе вопрос, Томас. Зачем ты идёшь вместе со мной? — прищуриваясь, спрашиваю я и отпихиваю его от себя.

— Я могу помочь, — спокойно отвечает он.

— Ты уже достаточно помог. Ты заставил смотреть Стана, как убивают его отца. Ты отлично помог, Томас. Ты морочишь ему голову. Путаешь и забиваешь его мозги видениями. Поэтому хватит. Не смей ходить туда. Я вырву твоё чёртово сердце, Томас, если ты тронешь Стана. Я клянусь, — кричу и указываю на него пальцем, а затем продолжаю спускаться.

— Я не насылаю на него никаких видений. Я, вообще, его не трогаю. Я, в отличие от тебя, следую нашему соглашению, — злобно шипит Томас у меня за спиной и всё равно идёт за мной.

Нельзя допустить, чтоб Томас увидел Стана в таком виде. Ни за что не подпущу его к другу, пока он так слаб.

— Тебя он точно не хочет видеть. Отвали, Томас, — бросаю я через плечо.

— Это мой дом, и я имею право идти туда, куда хочу. Если Стан опасен, то моя задача защитить свой клан от его безумия.

Зашипев, я обращаюсь и хватаю Томаса за пояс джинсов. С силой толкаю его в камеру, в которой ещё недавно находилась сама, и захлопываю за собой дверь.

— Даже не думай причинить ему боль, — рычу, прыгая на Томаса. Он ускользает от меня в сторону, и я сейчас впишусь в чёртову стену. Я уже готова залезть на полоток, когда Томас обхватывает меня за талию и толкает к другой стене, а сам оказывается напротив меня.

— Я и не собирался причинять ему боль. По крайней мере, сегодня. Завтра может быть и послезавтра возможно, но сегодня нет, — злясь, отвечает Томас, и его горячее дыхание касается кончика моего носа.

— То есть ты не отрицаешь того, что постоянно причиняешь ему боль? Ты изводишь его, — прищуриваюсь я.

Томас склоняет набок голову и моргает. Его глаза становятся человеческими. Затем моргает ещё раз и они опять чёрные, как ночь.

— Итак, ты захотела со мной уединиться, Флорина? — ухмыляется он, демонстрируя клыки.

— Никогда. Я остановила тебя от причинения боли моему другу, ясно? Это не то, о чём ты там думаешь, насильник, — злобно шиплю и толкаю его в грудь.

Но он даже не двигается. Его ладонь до сих пор лежит у меня на талии, а второй он упирается в стену рядом с моей головой.

— Насильник? Ты снова путаешь слова, Флорина. Любовник.

— Омерзительный. Отпусти. Мне нужно к Стану. Ему плохо, — кричу я и упираюсь ладонями в его грудь, но чёрт сдвинет с места этого придурка.

— Он в порядке, — хмыкнув, Томас отпускает меня, и я шатаюсь, оттого что на секунду теряю опору.

— Повтори.

— Стан в порядке, — пожимает плечами Томас, отворачиваясь от меня. Он медленно идёт по периметру темницы, касаясь стен ногтями. — Я всё подстроил, потому что ты неразумная девчонка. Ты никогда не можешь заткнуться вовремя, Флорина. Ты даёшь так много информации, которую потом используют против тебя, а теперь, значит, и против меня.

На секунду он бросает на меня беглый взгляд, а потом продолжает своё занятие.

— То есть… хм, Стан в порядке? — хмурясь, спрашиваю я.

— Именно.

— Ладно. Тогда я всё равно загляну к нему и потом…

— Ты сделала так, как посоветовал тебе Сав, Флорина, — улыбнувшись, Томас поворачивается и опирается о стену лопатками, сложив руки на груди.

Я замираю.

— Нет, не беспокойся, здесь никто нас не услышит. Сав уже проверил этот вариант общения. Ты ведь совсем тупой стала, — фыркает Томас.

— Что тебе нужно? — сухо спрашиваю его.

— Узнать, где расположено то место, где наши отцы обратились.

— Я не знаю.

— Ты знаешь, Флорина. Мне нужно это место. И лучше тебе рассказать о нём мне, чем кому-либо другому.

Цокнув, я закатываю глаза.

— Я не знаю, — чётко отвечаю ему.

Томас отталкивается и моментально прижимает меня к стене.

— Знаешь, Флорина. Ты всё знаешь. Ты хранишь тайны Русо. А Рома тебя слишком сильно любил и доверял, поэтому один из них рассказал тебе об этом месте, — шепчет мне на ухо Томас.

— Пошёл ты! — рычу я. — Ты убил Рома! И ты не смеешь мне…

— Это была его идея, — перебивает меня Томас.

Я сглатываю кислый привкус и вскидываю голову.

— Что за чушь. Рома никогда нас не оставил бы. Никогда. Это вы привыкли убивать тех, кто вас любил. Вы. Сав убил всю свою семью. Всю. Из-за тебя, Томас. Поэтому не ври мне снова, Рома точно не руководил тобой. Это ты всеми руководишь, как марионетками. Ты и только ты виноват в этом. Ты, — яростно выговаривая всё ему, тычу пальцем в его грудь.

— Я, — он обхватывает ладонью мой палец и кивает. — Да, конечно, только я виноват во всём, но никак не ты или твой отец. Только я. Это же я начал убивать всех. Это же я добивался этой войны.

— Да, ты. А что скажешь не ты? Нет, можешь не говорить, всё равно соврёшь. Ты всегда врёшь. Ты каждую минуту врал мне. Смотрел мне в глаза и врал. И тебе было не совестно. Ты врал и врал. Ты отлично играл свою роль, Томас. Ты больше не заслуживаешь ни доверия, ни нормального отношения. Ты мерзкое животное, — выплёвываю ему в лицо. Он морщит нос и отпускает мой палец. Томас отходит от меня, но я уже завелась.

— Ты виноват. Ты мог всё рассказать мне. Мог, Томас! Я не участвовала в заговоре против твоей семьи! Я, вообще, ничего не знала о тебе! Это твоя мать использовала меня! Это твои родители ворвались на свадьбу моей сестры и порубили практически всех! Это они пировали их телами! Это были Догары, а не я! Не я! И я тебе доверяла! А что сделал ты? Ты предал меня, Томас. Ты меня предал. Я никогда не желала тебе ничего плохого. Я привезла тебя в дом, который ты уничтожил. Я… просто, — тяжело вздохнув, провожу ладонью по волосам. — Это уже не имеет значения. Вы