Женское счастье - Натали Лав

ответа, а сразу продолжает, — Даниэла — очень хороший человек. И как все хорошие люди, она старается брать на себя ответственность не только за свои действия. Но и за действия других людей. Плюс она — очень ранимая девочка, которая хочет казаться сильной. Скорее всего, она и сможет такой быть. Если её вынудят. Но это будет уже не она. Человек, когда выбирает между добротой и силой, меняется. Эти изменения увы! не обратимы. Если он выбирает силу.

Я понимаю его рассуждения и во многом с ними согласен.

— К чему вы мне это говорите?

— Не сломайте. Обратно не почините. Вторую такую не найдете, — подытоживает он свою речь, вперяя в меня давящий взгляд.

— Постараюсь.

— Удачи! Она вам понадобится. Играть в эту игру вы решили в трудных условиях.

— Если вы про моё семейное положение, то я подал на развод.

— И это привело вашего тестя в восторг?

— Понятия не имею.

— Не ждите, что легко слезете с крючка.

Из дома появляются сестры. Даня с чемоданом. Меня понемногу начинает отпускать. Оказывается, я до одури боялся, что она послушает сестру и передумает.

Направляюсь к ним, забираю вещи. Даниэла проходит вперед. Жасмин оказывается рядом.

— Только попробуй её обидеть! — шипит мне в ухо, но я её отлично слышу.

Да что же это такое? Почему меня все держат за какое-то чудовище?!

— Нормально всё будет, — отвечаю будущей свояченицы, — Платье к нам на свадьбу пока выбирай.

Она прожигает меня взглядом. Но воспитательные беседы наконец-то закончились, и мы спокойно уходим на нашу виллу.

Только Даниэла какая-то потерянная.

Оставляю чемодан и ловлю её в объятия.

— О чем думаешь? — прижимаю к себе и дышу ей. Как кислородом. Как же она обалденно пахнет…

— Я… Мне кажется, мы совершаем ошибку, — говорит тихо и печально.

— Почему?

— Потому что наше знакомство не задалось с самого начала. И рано или поздно ты пожалеешь…

Всё ясно. Девочка себя накрутила. От этого хорошо помогает секс. Но не в нашем случае. так она будет думать, что лишь он от нее мне и нужен. И никакого "после" не будет.

Целую ее. Глубоко и развратно. Чтобы мысли начали путаться.

Напрягается. Не знает, как реагировать. Но принимает меня. Начинает отвечать… Пусть не может пока принять головой, но тело реагирует как надо.

— Поехали на катере покатаемся? Проветримся.

— Но… Ты же… — не договаривает.

Я вспоминаю слова Крыжевского про ранимую девочку. Видимо, он был прав.

— Я очень тебя хочу. Но больше этого я хочу, чтобы тебе было легко со мной.

Хлопает ресницами. Святая простота.

— А сексом мы еще успеем заняться. Хотя, если ты настаиваешь… — улыбаюсь.

— Не-е-ет. Я на катер хочу.

Глава 38

Даниэла

Герман лежит на кровати кинг-сайз на животе абсолютно обнаженный, лениво раскинув руки в стороны. Залипаю взглядом на его заднице и вспоминаю, чем мы недавно здесь занимались. Жар опаляет щеки. Никак не привыкну быть настолько свободной.

— Дань, давай тут останемся? Еще на недельку? — сегодня последний день нашего отдыха. Через пару часов мы должны освободить виллу. Не эту. Я не спрашивала насколько Герман снял эту. Виллу, в которой мы поселились изначально. У меня заканчивается отпуск. А еще на руках обратные билеты. И сказка не длится вечно.

Я в отличие от Германа одета и собираю вещи.

— Не могу. Мне на работу.

— Зачем тебе на работу? — он зевает и переворачивается на спину.

У него эрекция. Отвожу взгляд.

Не смотреть. Не думать. Я — не помешанная на сексе нимфоманка!

— Чтобы работать, — отвечаю.

— Дань! — мурлычет Герман, — Помоги мне?!

Заметил, что я на него смотрела? Какой же он!

— Дань! Умру сейчас без твоей ласки… — мурчащие, расслабленные интонации сбивают меня с толку.

Я теряю бдительность. И Герман атакует. Я в считанные секунды оказываюсь распластанной на кровати и подмятой под мужское тело.

— Гер… Самолет… — сопротивляться ему не могу. И это пугает.

— Другой прилетит… — говорит он, стягивая с меня топ.

Мы с ним теряемся, наслаждаясь друг другом. Улетаем к звездам. Невероятно, как мне с ним хорошо.

От второго захода, или какого там по счету, нас останавливает стук в дверь.

— Кто там приперся? — шипит рассерженно Герман.

Мой сотовый звонит. Беру. На самом деле это может быть только один человек.

— Это я, — слышу из динамика без всяких вступлений, — Трусы вам лучше натянуть. Я не очень хочу видеть его голым.

Жасмин… Стону про себя.

— А меня? — задаю провокационный вопрос.

— А тебе я жопу мыла. Не думаю, что там у тебя что-то сильно поменялось с тех пор.

— Иду, — обреченно выдыхаю.

Открываю ей дверь. Она заходит внутрь и спрашивает:

— Собралась?

— Почти. Жас…

— Собирайся, Даниэла. Право пользоваться женскими прелестями надо заслужить. А твой Герман пока только себя обслуживает…

Герман появляется в поле моего зрения. И Жасмин тоже.

— А серьезность своих намерений ничем не подтвердил, — продолжает она свою речь, глядя ему в глаза.

— Беременные все такие вредные? — задает Герман отвлекающий вопрос.

— Не знаю, — отвечает сестра ему, — Кольцо ей хоть купи, жених.

— Жас, не начинай! — осаживаю я ее.

— И нечего на меня так смотреть, — как будто не слыша меня, продолжает она, — Сам знаешь, я права.

— Куплю я кольцо. Куплю. И тебе тоже. Только замолчи, — отбрехивается Леднев.

— Мне не надо. У меня скоро руки отекать будут. И вообще я растолстею, — Жас говорит это таким уморительным тоном, что я прыскаю.

— Чего смеешься? — строго выговаривает она, — Будешь с ним так кувыркаться, и твое на тебя не налезет.

— Я буду очень рад, — вмешивается Леднев.

— Собирайтесь уже! — цокает Жасмин языком, — Или ты с нами не полетишь?

— Еще чего! Лицо у Крыжевского треснет — с моей девочкой летать, — бухтит Герман.

Мы, подгоняемые Жасмин, собираемся и успеваем на рейс Наши места с Германом вместе. И со стороны мы напоминаем влюбленную парочку. Только у меня от страха сжимается сердце. Как будто я претендую не на свое, и это мне обязательно аукнется.

Причем я как будто стесняюсь своих чувств к мужчине. Он-то по этому поводу не загоняется. Выглядит очень довольным.

Перелет проходит без каких-либо происшествий.

Крыжевского встречают. Он говорит, что завезет Жасмин домой. Она бросает на нас с Германом осуждающий взгляд, но уходит с Антоном. За что лично я ему безмерно благодарно. Сил нет уже выслушивать о моей печальной участи, если я поведусь на Леднева.

Меня подвозит домой Герман. За ним тоже приезжает машина с водителем.

Уже в салоне его поведение меняется. Он зависает в телефоне. Догадываюсь, что за время