Я сделаю это для тебя - Салма Кальк

Два десятка дам и девиц ощутимо изумились и принялись переглядываться. Сдаётся мне, они ожидали от меня чего-то не того. Кто-то хмурился, всем видом показывая — кто там должен предложить? Я? Я никому ничего не должна! А у кого-то наоборот, появилась улыбка на губах. И вот как раз такая дама с улыбкой — седая и ощутимо старше меня, подмигнула мне.

— Что ж, раз мужчины собирают силы и подсчитывают ресурсы, то почему бы нам не сделать то же самое? Её высочество права. И я, Анна де Вьевилль, готова начать.

Так-так, кто эта дама герцогу? Супруга?

— Герцогиня Вьевилль на вашей стороне, это замечательно! — едва слышно шепнула мне Марьюшка.

Я улыбнулась герцогине, побуждая её продолжать, а Марьюшке скажу спасибо потом.

— Я, знаете ли, маг, — веско произнесла герцогиня. — И в течение последнего года с лишним преимущественно занималась тем, что обороняла Старый Вьевилль от всяких и разных, пока мой супруг то пытался спасти короля, то вызволял у разбойников его тело и голову, то делал в столице ещё что-нибудь, столь же важное. Права и обязанности — это одно, а желание грабить и убивать, или же убить, чтобы потом сподручнее ограбить — это совсем другое. Четыре раза приходили к нам под стены, и четыре раза уходили ни с чем. И я полагаю, так и должно оставаться. Простецы набегаются с трехцветными кокардами, революционными лозунгами и ружьями, и всё равно склонят свои головы перед теми, кто сильнее. Поэтому я считаю, что наша задача — не растерять то, что у нас пока ещё есть.

Заявление герцогини вызвало не меньшее оживление, чем моё перед тем.

— Вам хорошо говорить, вы маг, госпожа герцогиня, — дама моих лет, сидящая неподалёку от госпожи Анны, всхлипнула и приложила к носу платочек с кружевом. — А если не маг, и мужа обезглавили бунтовщики, и все дети ещё малы — вот они? — она кивнула на сидевшую рядом на банкетке девицу, юную и прехорошенькую, так и стрелявшую по сторонам серыми глазами. Светлые волосы девицы высоко взбиты, платье скромное, но отлично сидит по фигуре. — Амандина старшая, а сыновья ещё малы!

— Констанс, вам не раз предлагали помощь, — скривилась герцогиня Вьевилль.

— Я и так не знаю уже, чем рассчитаться за ту помощь! — плаксиво сообщила Констанс.

— Неужели кто-то предъявил счёт? — быстро спросила я.

— Насколько я знаю — нет, — покачала головой Анна де Вьевилль. — Действительно, граф де Сен-Вер нашёл свой конец в руках у мятежников, но к сожалению, это случилось и с другими, не менее достойными людьми. Отчего-то графиня де ла Мотт не ходит и не смотрит, кому хорошо говорить, а кому — не очень? Могла бы, между прочим. Ваши дети с вами, они сыты и здоровы, так?

— Так, — вздохнула Констанс.

— Вот и будьте рады этому. Что умеет ваша дочь?

— Да, представьте нам юную даму, — вклинилась я.

— Амандина де Сен-Вер, — назвала её мать, а девица поднялась и присела в почтительный реверанс.

— Сколько вам лет, госпожа де Сен-Вер? Владеете ли вы магией? Есть ли у вас жених? — продолжала интересоваться я.

— Семнадцать, — произнесло юное создание. — Да, я маг… немного. У меня… нет жениха, — перед «нет жениха» я услышала ощутимую заминку.

— Какие силы вам подвластны? Кто обучает вас магии?

— Никто не обучает… сейчас, — потупилась Амандина. — Наш наставник… погиб.

— Его убили мятежники, за то, что маг, — снова швыкрнула носом Констанс де Сен-Вер.

— Моя воспитанница Мелания занимается с господином Нери, он — маг Ордена Сияния, что в Фаро. Я полагаю, вы можете присоединиться, — я смотрела на девицу, не сводя глаз. — Необученный маг — мёртвый маг. Нам нужны все маги, ещё оставшиеся у нас.

Анна де Вьевилль одобрительно кивала, а Констанс де Сен-Вер снова морщила нос.

— Какие ещё занятия? Зачем ей это? Ей нужно замуж и в безопасное место!

— Одно другому не мешает, — покачала я головой. — Сколько у вас ещё детей? Какого они возраста?

Оказалось — ещё четверо, мальчики. Магических способностей не обнаружено. Самому младшему семь лет. Поздний брак? Нужно узнать, кто она вообще.

— Вы остановились в замке? Значит, завтра утром сообщим госпоже Амандине, куда и к которому часу явиться на занятие.

Попутно выяснили, что в наличии ещё пятеро молодых людей, две девочки и три мальчика, в возрасте от двенадцати до шестнадцати, готовые приходить и обучаться магии. Всё польза.

Увы, остальные дамы магами не были.

— Я готова присматривать за ранеными, — сообщила Мари-Луиз де Тье. — Я умею.

— Я умею шить, — пожала плечами Валентина де Тиссо. — Больше ничего полезного, увы. Но если это нужно — мои руки к вашим услугам.

— Я люблю лошадей и они любят меня, — застенчиво улыбнулась довольно юная баронесса де Санлис. — Если это поможет — я готова.

— Я умею стрелять, — мрачно произнесла Мадлен де Мар. — И обычно попадаю в цель.

— Эх, нам бы найти Жанетту, — вздохнула Анна де Вьевилль. — Она бы с удовольствием присоединилась к затее вашего высочества.

— Жанетту? — не поняла я.

Кого ещё я не знаю? Много кого, конечно же, но…

— Жанетту де Саваж, в замужестве дель Мориони. Но её супруг мертв, её отец мёртв, и об одном её брате известно точно, что не выжил, — сказала герцогиня де Вьевилль. — Об остальных братьях не известно ничего, а их там ещё четверо.

— А что говорит маркиз де Риньи? Не нашёл? — вроде бы некроманты выхвалялись, что умеют найти хоть живого, хоть мёртвого.

— Не имею представления, но готова спросить, — откликнулась герцогиня Вьевилль.

А дальше я взялась прямо составить список — кто и что. Писать посадили девочку Амандину — раз засветилась, пусть приносит пользу.

В финале я добавила:

— Пишите, Амандина. Женевьев де Роган, снова маг, но слабый. Недурной организатор, сомнительный символ. За мою спину можно попробовать спрятаться, но на всех места не хватит.

— Зачем же прятаться? — произнесла Мадлен де Мар всё так же мрачно. — Будет нужно — встанем рядом. Вы же не испугались, когда в вас стреляли.

Надо же, знают.

— Будем надеяться, не понадобится.

— Надеемся на лучшее, готовимся к худшему, — завершила герцогиня Вьевилль.

И это прозвучало прямо как предзнаменование.

24. Семнадцать мне, а ей под пятьдесят ©

Вот так у меня образовался свой, можно сказать, двор.

Я понимала, что если бы снаружи не творились беззакония и безобразия, то такой двор мог быть больше раза в три, и церемониала всяческого тоже было бы намного больше. А сейчас кругом, как говорится, война, смерть, глупость, а мы тут… А мы тут.

У самых приличных дам, вроде герцогини Вьевилль, довольно быстро образовались дела дома, и ей с её ближними открыли портал в тот самый дом. Она обещала сообщать, как у неё дела, и велела связываться с ней, не задумываясь, если будет необходимость. Я позже расспросила у Марьюшки и Фелисьена, насколько велик её дом, и получила ответ — изрядно велик. Вьевилли — почти принцы, они всегда были богаты и влиятельны, и они — сильные маги. У герцогов Вьевилль был один сын, он оказался среди тех, кто защищал королевский дворец, его смогли взять только заговорёнными пулями, несколькими, как и герцога Саважа. Но остались двое внуков, уже не маленькие, старшему восемнадцать. А в Старом Вьевилле тоже замечательный парк, его разбила двести лет назад Катрин де Роган, герцогиня Вьевилль. Да, Вьевилли роднились с Роганами, всё верно…

В общем, при мне остались те, кому было или некуда возвращаться, или нежелательно — потому что не смогут оборонить. Их разместили в замке, без особого комфорта, потому что и так тесно, зато в безопасности. Всех детей приставили к делу — младенцев отдали под присмотр нянькам принцессы Шарлотты и ещё двоим, тех, кто по моим меркам относился к младшему школьному возрасту — отдали во власть пары учителей, а средних и старших — приобщали к социальной жизни, обучали магии и владению оружием. В Лимее сейчас можно было найти хоть чёрта лысого, а специалисты всех мастей находились легко и непринуждённо.

Лимей виделся этаким островом спокойствия и безопасности в сердце хаоса. Но что-то мне подсказывало, что нет в мире ничего вечного, и это наше спокойствие и безопасность — оно тоже не навсегда.

После взятия Руанвилля в столичных газетах напечатали — Анри де Роган приговорён к смертной казни, заочно. Любой,