И весь ее джаз… - Иосиф Гольман

Впрочем, Джама отклонил и эту идею.

Дело касалось только его и Грязного. Ну, и еще троих Туровых.

Игорь, зная характер бывшего шефа, в конце концов смирился, но перед уходом высказал все, что думал о некоторых тупых, упертых и безрассудных сотрудниках полиции.

Джама понимал, что тот прав на все сто. Однако на четвертом десятке переделываться поздно.

В итоге в данный момент Курмангалеев устраивал классическую засаду. В деталях повторявшую последнее астраханское задержание. Это для него было принципиально значимо.

Приехав на Прядильную, и убедившись, что квартира пуста, он решил ожидать Грязного в подъезде.

Дом, в котором обитал Краснов, был не совсем обычным. Кризис почти прекратил снос старых строений, а блочные дома даже стали капитально ремонтировать. Конкретно эта «хрущоба», была не только с новым, веселенького цвета, вентилируемым, фасадом, но и с комнатушкой консьержки.

Показав ксиву не старой еще тетеньке, получил почти добровольного помощника. К тому же вооруженного технически: на ее дисплей выводились картинки с площадки каждого этажа плюс две картинки с первого — снаружи подъезда и внутри его.

Наблюдательная консьержка сказала, что объект Джаминого интереса скоро придет. Потому как только что вышел с дочкой. Нечасто, но он ее куда-то отводит. Потом ходит ее встречать.

Дочка Грязного — это было что-то новенькое. Ни по каким сводкам его семья ни разу не проходила. Однако консьержка утверждала, что точно дочка. Совсем молоденькая, а он ее так любит, как обычный папашка.

Чудеса в решете.

Впрочем, это ничего не меняло.

Джаме почему-то принципиально важно было поймать Грязного в одиночку, и в тех же условиях, в которых он его ловил в прошлый раз. Поразмышляв, капитан понял — почему. Злые силы не раз выводили Краснова из-под карающей длани закона. Но злые силы не всесильны. Это Джама и собирался доказать преступнику, а может быть, и себе, повторив ситуацию почти месячной давности.

Ему сразу же повезло — ждал недолго, буквально двадцать минут.

— Есть! — испуганно сказала консьержка, напряженно смотревшая в экран.

Джама метнулся за крашеную деревянную перегородку, доставая свой переделанный «резиноплюй». Кстати, претензий к стволу он более не имел. Анонимные умельцы трансформировали почти игрушку в смертельное оружие калибра 7.62 миллиметра, с мощным патроном. Его пуля пробьет и легкий бронежилет. Магазин был, правда, всего на четыре патрона. Чего с лихвой хватит при стрельбе в упор.

Как отмазываться потом, Джама пока не решил. Скорее всего, этот пистолет он «отобрал» у поверженного бандита. В принципе победителя судить особо строго не должны.

Дверь со скрипом открылась.

Джама досчитал до двух и выпрыгнул к бандиту.

Тот на мгновение остолбенел. Но только на мгновение. В следующую секунду он попытался прикрыть собственным телом свою дочку — она почему-то не осталась в школе, или куда он там ее постоянно водил.

Теперь остолбенел Джама.

Стрелять из своего пушкоподобного «резиноплюя» он не мог. Пуля, пробив Грязного, могла поразить девчонку.

Оба покрылись холодным потом, в доли секунды перебирая варианты действий.

Обоих опередила девочка. Совершенно спокойно, но нечеловечески быстро — да к тому же с боковым замахом, из-под руки Грязного — разбив о голову Джамы стеклянную бутылку минералки с названием «Рычал-Су».

После этого уже никто не рычал.

Краснов выхватил ТТ с прикрученным глушителем и прицелился в упавшее тело.

Консьержка, не в силах кричать из-за сдавившего горло спазма, в ужасе закрыла глаза. Умная дама понимала, что ее теперь тоже добьют.

Когда глаза открыла — никого в подъезде не было.

Она вышла из комнатки и увидела лежавшего на полу Джаму. Под головой натекло чуть-чуть крови.

Консьержка рванула в комнатку, вызвать милицию и «Скорую».

— Стойте, — услышала слабый голос.

Снова вышла на площадку.

«Мертвец» Джама, пошатываясь, поднимался на ноги.

— Не звоните никуда, — попросил он.

— Почему? — не поняла она.

— Я сам его найду, — сказал Курмангалеев. — Зачем вам лишние проблемы?

Это было очень здраво. После пережитых приключений искать новые консьержке решительно не хотелось.

Она вышла еще раз из своей комнатки, теперь — со шваброй. Через минуту никаких следов только что произошедшего боестолкновения в коридоре не осталось.

И очень кстати, потому что вошел какой-то пенсионер с собачкой и с большим подозрением посмотрел на капитана Курмангалеева.

Его можно было понять. Кровь из ссадины скрыли густые волосы, а вот окольцевавший левый глаз фингал, наливаясь и багровея, делал лицо Джамы не вполне гламурным.

— Все в порядке, — сказала сообразительная консьержка.

Пенсионер, недоверчиво озираясь, прошел мимо них, поводком втягивая за собой песика, с интересом обнюхивавшего уже невидимые следы Джаминой крови.

— Они на «Жигулях» уехали, — шепнула Джаме тетка, несмотря на испуг, успевавшая посматривать и в свой телевизор.

— Частника поймали? — спросил Джама.

— Нет, на своей.

— Как убрать видео, знаете? — задал капитан следующий вопрос.

— Никак, — ответила консьержка. — Через неделю само умрет. Если не заказать запись. У нас договор с информационным агентством.

— Это будет лучший вариант, — сказал Джама. — Чтобы само умерло. И для вас, и для меня.

— Согласна, — серьезно кивнула тетка.

— А можно посмотреть номер машины, на которой они уехали? — спросил капитан. — Но чтоб агентство не беспокоить.

— Можно, — сказала тетка. — Часовую запись я могу смотреть сама.

— А переписать?

— Не могу, — развела руками консьержка.

Джама залез к ней в сторожку и внимательно просмотрел запись. Сначала — позорную сцену задержания. Крепко она ему врезала. Не по-детски, во всех смыслах.

Потом — картинку с их отъездом на белой «Ладе Приоре».

Чуть стало легче, когда убедился, что все-таки его не ребенок прибил. Девчонка была субтильной, но явно половозрелой.

И все равно — чертовски обидно.

А самое главное, что просто рвало мозг наизнанку, было уже неоднократно передуманное: почему и теперь подлый убийца Краснов не грохнул своего опаснейшего преследователя, тем более — имея бесшумное оружие? Да, на записи видно: девчонка отталкивала его руку с пистолетом. Но Грязному ли не справиться с мелкой? Значит, не так уж и хотел он Джаминой смерти?