Сказка для Добермана - Алёна Нова

Подаётся вперёд, пытаясь сама контролировать мои движения, только я не позволяю, прислушиваясь к тому, что происходит за дверью. Крохе в моих руках, похоже, и невдомёк, кто там стоит, да ей сейчас и не до него – желание затуманило разум, но это мне только на руку.

─ Да…

─ Мне продолжать?

Кивает, упираясь лбом в моё плечо, едва не кусаясь, и мне её почти жаль. Эта жажда – не просто стремление получить удовольствие. Это почти как очень опасная лихорадка, но тут хотя бы есть лечение, и я его ей дам.

─ Тогда скажи это.

Боги, да я просто ублюдок…

─ Что сказать? ─ хныкает, не зная, куда себя девать, и по мне бьют, хлещут фонтаном её эмоции, заставляя и меня гореть.

─ То, что я уже говорил. Скажи «трахни меня языком ещё раз, умоляю!». И я всё сделаю…

Ада ещё соображает, но всё равно с концентрацией у неё хреново, иначе она послала бы меня, уверен. Зрачки расширены, дыхание прерывается, только силы всё равно находит, и я подыхаю в предсмертной агонии, когда слышу:

─ Трахни меня языком ещё раз… Умоляю…

Мы оба сгорим, и это неизбежно...

─ Твою мать!

Уже плевать на эльфа, греющего свои длинные уши, и на то, что он решит сделать, хотя его яйца не достаточно крепки, чтобы сюда ворваться и вмазать мне. И я поднимаю свою проблему, усаживая прямо на край бочки, удерживаю на весу, а потом как одержимый рассматриваю раскрывшийся для меня бутон раскрасневшейся плоти.

─ Ну держись!

___________________________________

Всем нескучной ночи) Мяу^^

24

Ада

Я даже в себя толком прийти не успеваю, как снова оказываюсь в полной власти Дема. Не понимаю, что происходит, но догадываюсь, что меня просто обессилило, и я проворонила самое интересное, а теперь не в состоянии найти утерянные фрагменты.

Мы оба обнажены, и грязные слова, которые он заставляет меня произнести, как якорь – только за них я держусь, осознавая, что всё это реальность. Дем разглядывает меня там внизу так, словно никогда не видел ничего прекраснее, и моё расфокусированное зрение ловит этот интерес, взрывая внутри меня сотни маленьких фейерверков.

─ Какая ты здесь красивая… ─ хрипло бормочет, прежде чем варваром напасть, а мне только и остаётся цепляться пальцами за деревянный край бочки, пока меня удерживают на весу сильные руки и его магия.

Ласкает языком, никуда не спеша, прихватывает губами, втягивая плоть, и мне приходится урывками дышать. Я ещё не соображаю, отчего так жарко – от наполненного паром воздуха, напитанного ароматами трав или от нашей новой близости, но это почти так же невыносимо сладко, как и утром.

─ Дем, хватит… ─ сдаюсь заранее, потому что уже знаю, что в этой борьбе мне не выйти победительницей. На его стороне опыт и сила, а на моей – ничего, и мои чувства здесь играют на чужом поле.

Останавливаться он и не думает. Меня подхватывают надёжнее, перенося к деревянной скамье у стены, куда Демьян опускается сам, а меня устраивает на себе верхом, и в этом положении глаза в глаза я куда как уязвимее, ведь теперь проникновенного взгляда мне не избежать.

Его горячая твёрдая плоть между моих ног, и он надавливает мне на поясницу, вынуждая двигаться.

─ Давай сама или я сделаю всё, как хочу.

Медленно скольжу на нём, не зная, куда смотреть, но Дем быстро справляется с этой проблемой, мягко фиксируя мою затуманенную голову за шею, и у меня больше нет шанса уйти от этого дикого звериного взора, ломающего что-то в моей душе.

─ На меня смотри!

Приказ действует, как выстрел, и мои движения становятся беспорядочными, рваными. Я сама не знаю, отчего так, но останавливаться не хочется, а стоит Дему заметить, как я себя снова отпускаю, его рука разжимается. Он даёт возможность отклониться назад, чтобы мне было свободнее, и я опираюсь ладонями о его напряжённые бёдра, впиваясь в них с силой.

Солоноватые пальцы уже на моих губах, спускаются по подбородку вниз, гладят соски, продвигаясь всё ниже, а у меня перед глазами всё плывёт, кроме этих глаз. Это как с туннельным зрением, и я вижу перед собой только его, тогда как то, что происходит в окружающем пространстве, теряет всякое значение. Есть только этот мужчина и наши обоюдные эмоции, заряжающие друг друга всё нарастающей, какой-то одержимой страстью.

Мы оба рычим, чувствуя, как вот-вот нас накроет, и Дем не сдерживается первым, прижимая меня к себе, чтобы двигаться самому. Ловит губами мой стон, яростно целует, и мы содрогаемся, сдаваясь, наконец, захватившему чувству, пытаясь отдышаться, как после скоростного забега на дальнюю дистанцию.

Наша кожа покрыта испариной, и я не без удовольствия наблюдаю за игрой мышц на его теле, выточенном будто из камня. Демьян первый приходит в себя, ссаживая меня на скамейку, но я этого даже не замечаю, позволяя себе насладиться его взглядом завоевателя. Меня с трудом отпускает эта ленивая нега, и даже оставшиеся на мне наши смешавшиеся соки, не вызывают никакого дискомфорта. Будто так оно и должно быть.

А когда я всё-таки возвращаюсь с облаков на землю, знакомый запах постороннего вдруг проникает в ноздри, пробиваясь сквозь дурман трав, и только сейчас я догадываюсь, кому он принадлежит.

─ Ты это специально сделал… ─ поражённо шепчу, глядя на Дема, уже подбирающего с пола наши разбросанные вещи – он, видно, не церемонился.

Раскаяние? Нет, не слышали. У него такое выражение лица, словно он выиграл в лотерею, и делиться ни с кем не намерен, а вот у меня полнейший разрыв шаблона.

─ Не могу поверить, что ты способен на такое, ─ почти смеюсь, потому что правда не ожидала от вечно собранного и мрачного Демьяна Лисицына подобного поведения, а он просто как мальчишка, который решил похвастаться перед своим главным соперником со двора – довольный и гордый.

─ Если тебе полегчало, одевайся, ─ игнорирует случившееся, но я в очередной раз успеваю заметить голодный блеск его глаз, скрывшийся так стремительно, что будь я человеком, вряд ли бы обратила внимание.

Меня вдруг разбирает злость. Почему они все так со мной поступают, словно я дитя неразумное, и можно творить за моей спиной всё, что угодно? Да, возможно, мои проступки говорят как раз сами за себя, но распоряжаться моей жизнью я пока ещё в состоянии. Не знаю, Судьба это или Любовь опять раскидали карты,