Ты моя тихоня - Милана Стоун

– Надумаете вернуться, я своих позову и каждый уедет в больничку с переломанными костями, – говорю я вполне спокойно, хотя честно, готов продолжать. – Понятно?

– Понятно, понятно, – отвечает братец, отплёвываясь кровью на асфальт. – Слушай, отдай хотя бы вещи.

Возвращаюсь в квартиру и собираю все, что, как мне кажется, принадлежит им, передаю сумку и ожидаю, пока они уйдут.

Странно, что все оказалось достаточно просто, были мысли, что мне все же понадобиться помощь друзей.

А так я не пострадал, не считая, конечно, что рука начинает не фигово так болеть, а костяшки кровоточат. Проверю, не сломал ли чего, но вроде все кости на месте.

Из машины тем временем выбегает напуганная Ангелина и неожиданно льнет к моей груди.

– Я так испугалась! Тебя так долго не было. Зачем же ты с ними подрался? – кричит на меня несдержанно. – Ты самый лучший.

Довольная улыбка сама по себе расползается по лицу, а чувство своей важности придаёт уверенности, что девчонка в меня уже влюбилась, давая мне понять, что дело осталось за малым.

– То, что я самый лучший, согласен. Там, кстати, сломана дверь, обещаю, что завтра поставим новую, – хмыкаю я, утягивая девушку в ее дом. – Пошли.

Глава 40

Ангелина.

Ожидание оказалось настолько невыносимо долгим, что я уже сидела на старте, чтобы выйти из машины и проверить, что происходит в квартире, не случилась ли трагедия.

Так сильно переволновалась, что даже голова закружилась, и тут увидела, как Грачёв по очереди чуть ли не за шкирку вытаскивает одного незваного гостя за другим.

Разговоров я не слышала, но было понятно, что двоюродный брат и его друзья были напуганы, а когда Родион отдал им вещи, они, пошатываясь, ушли в темный переулок. И только тогда я смогла выдохнуть с облегчением.

Не смогла сдержать эмоций и накинулась на своего спасителя с объятиями, хорошо, что не зацеловала до смерти, хотя очень хотелось, даже несмотря на то, что на губах все еще остались воспоминания поцелуев до того, как он справился с ребятами.

Грачёв тянет меня в квартиру и я вижу, что дверь он просто вынес, что неудивительно, ведь она была старенькой и теперь висит на одной петле.

Я сразу расстроилась.

И как мне ночевать без единственной защиты, неужели мне придётся просить парня остаться на ночь? Не хотелось бы пользоваться его добротой, ведь я понимаю, что он мне не откажет.

Да, удивительно, что мажор вообще мне помогает. Просто в голове не укладывается, откуда в нем столько благородства. Может, это я плохо смотрела в глубь его, как оказалось, чистого сердца.

Даже немного стыдно. Я столько раз ругалась с ним, показывая себя не с лучшей стороны, но он продолжал находиться где-то рядышком и оберегать.

Только сейчас это понимаю.

Я все так же считаю, что мы с ним не пара, но сердцу не прикажешь, оно наполняется чувствами и избавиться от них уже невозможно. Это и приятно, и грустно одновременно, потому что ситуация мне кажется безвыходной.

Проходя в квартиру, сразу иду на поиски своего любимого питомца и, зайдя на кухню, чуть в обморок не падаю, натыкаясь на злую морду собаки, которая начинает громко лаять.

– Почему они не забрали Буча? – спрашиваю у Родиона, что стоит сзади меня.

– Не знаю, они и не спрашивали, а я и забыл. Ты его боишься?

– До жути… – хриплю я, находя взглядом своего кота. – Васенька! Ты испугался, мой малыш, иди скорее ко мне!

Беру его на руки и крепко обнимаю, глажу по мягкой шёрстке, чтобы успокоить и его, и себя. Я уже всякого успела надумать, очень боялась того, что Буч его разорвёт на клочья.

– А меня ещё можно пожалеть? – подаёт голос Родион.

– Обойдёшься, – фыркаю я, отходя от парня чуть подальше, потому что он внаглую тянет ко мне свои руки для объятий.

– Зараза мелкая, – отвечает он мне с ухмылкой, несильно толкая в плечо.

Я вот думаю, что мне делать с этой ненавистной собакой?

Нет, животных я люблю, но вот этот монстр… Он нагоняет жути, плюс во мне все ещё свежи воспоминания от его нападения.

Однако мне все же приходится найти железную тарелку, которой я не пользуюсь, и налить ему воды, к которой он сначала долго принюхивается, но после начинает активно лакать.

Брат даже не позаботился о своём питомце, что ни капли меня не удивляет, ему всегда на всех плевать, он не умеет брать на себя ответственность за других.

Так же решаю его покормить тем, что осталось в холодильнике, хотя его практически весь опустошили, оставив лишь сырое мясо и пару кусков хлеба.

Тяжело вздыхаю, сильно разозлившись. Просто отлично, сегодня я лягу спать с пустым желудком, а я так надеялась на вкусный ужин.

Однако ещё один неприятный сюрприз ожидал меня в комнате. Я пребываю в шоке.

– О, Боже, какой кошмар! – восклицаю я, когда вижу, что она вся разгромлена.

Раньше я часто видела подобную картину, потому что приемные родители любители выпить и, конечно, мне приходилось все разгребать, но я уже успела отвыкнуть от подобных гулянок.

– Давай я тебе помогу, – предлагает Родион свою помощь, за что мне в который раз становится крайне перед ним неловко.

– Нет, нет, я сама, – останавливаю его, когда он начинает уборку. – Ты пока посиди на кресле, я попробую быстро привести все в порядок.

Родион меня, конечно же, не послушал, просто начал выносить разбитую мебель, сказав, что это именно он виноват и что привезёт мне новую.

Я отказываюсь от такого предложения, но по его недовольному выражению лица понимаю, что он снова меня не послушает. В этом весь Грачев.

Долго спорить я с ним не могу и дальше молча складываю все то, что оставил мне братец со своими друзьями.

У нас уходит на уборку минут сорок, это довольно быстро. Сначала казалось, что эту комнату уже не спасти.

Так же мне приходится выкинуть постельное белье, потому что его прожгли сигаретой и не в одном месте. Удивительно, что не произошёл пожар. Не хватало ещё остаться без своего крошечного, но уже такого родного жилья.

После окончания уборки Грачёв падает на застеленный диван, предварительно снимая с себя верхнюю одежду и носки, оставаясь в