Сон о принце - Эсфирь Серебрянская

– Сколько? – в его глазах сверкнули веселые искры, – Не поверишь, ни одной!

– Ты прав – не верю.

– Обычно им хорошего меня хватало.

– Звучит правдоподобно. И чем же тогда необычна я?

– У тебя под дверью мой конкурент ходит. Вот поэтому я воспользовался старой задумкой, для придания дополнительного веса в твоих глазах. Тем более ты так удачно его процитировала.

– М-да, парниша, интересный выстрел, но все же мимо цели.

– А может, тогда сама подскажешь, как мне отыграть пару очков у соперника?

– Ты заставляешь меня чувствовать призом на скачках.

– Извини, но ты мне всерьез нравишься, а там к тебе в любой момент другой придет.

– Расслабься не придет.

– Ты меня обманула! Ай-яй-яй, как нехорошо!

– Опять мимо, у нас все было, но не очно.

– Это по переписке что ли?

– А ты ко мне сейчас письмом пришел?

– Я – это я! – твердо заявил юнец, впервые за разговор полностью стерев даже намек на улыбку.

– Представляешь, а он это он.

– Не один принц в мире не имеет такой возможности как… – он внезапно замолчал и, с беспокойством всмотревшись в меня, вопросительно произнес, – непорочная достопочтенная богиня Лемка Жерво-тоженка?

– Червоточинка.

– Нет! Не может быть. Не верю, – забубнил принц, пытаясь справиться с нешуточным испугом, – уже больше десяти лет… Он говорил…

«ОН!» – отозвалось эхом в голове, и сердце застучало сильнее… Нет, я, конечно, не влюбилась. Он просто был мечтой… и его компьютерный портрет так долго был поверенным моих мыслей. Да и сравнить реального человека со своими воспоминаниями хочется… А юнец что-то сомневается.

Зародившееся небольшое раздражение нашло отклик в каком-то дальнем уголке сознания, откуда неожиданно легко выскользнул полузабытый горгоновский образ и волной разошелся по телу.

– Аи! – взвизгнул юнец и попытался вскочить со стула.

– Куда? – мгновенно среагировала я, – Сидеть!

Он бухнулся на стул и замер, как бандерлоги перед Каа9. Похоже, парнишка всерьез прощался с жизнью.

– Расслабься, я детей не ем. Тем более симпатичных… – принц нервно сглотнул и не поверил, – к тому же по-серьезному наказывать тебя не за что. Разве что за твой неожиданный визит и беспокойство. Но какое преступление, таково и наказание, – принц побледнел до позеленения, – Мы просто чуток поговорим… Эй! Ты говорить сможешь? – принц кивнул, – Замечательно. Докажи.

– Агк…

– Хм… ну давай еще разок.

– Я не хотел…

– Вот уже лучше, – по-моему, змейки на моей голове свистели от смеха. Странное ощущение, но приятное:

– А теперь скажи, чего ты не хотел.

– Беспокоить вас…

– А чего хотел? – я подняла руку к голове, как бы поправить прическу и почувствовала, как змейки радостно льнут к ладони. Глаза юнца выпучились от удивления. Пришлось его подтолкнуть:

– Ну же? Чего ты хотел?

Принц смутился, покраснел и почти прошептал:

– Любви.

Одна из змеек иронично зашипела.

– Всю подноготную давай, а не маленький кусочек, – перевела я.

– Ну… я. Ну… попробовать… – парниша опустил взгляд, найдя что-то очень интересное на полу

– Не разрешали?

– Да тянул он с официальным разрешением. Так-то мне уже давно обещал. А потом давай каждый год откладывать. Наследником объявить хочет, но говорит, пока не на… – вздрогнув, принц испугано посмотрел на меня.

– Не нагуляешься? – подсказала я ему вариант.

– Да, – паренек, испытав просто огромное облегчение, вздохнул и, вдруг осознал, что я прекрасно поняла, какое слово чуть не сорвалось с его языка. Его глаза выпучились, челюсть уехала вниз, и он моментально стал похож на вытащенную из воды рыбу. Змейки хихикали, но мне удалось удержать на лице серьезность:

– Значит, ты обиделся, что тебя, чересчур охочего до женщин, отнесли в разряд шалопаев. Так?

Принц, с трудом подобрав челюсть, кивнул и добавил:

– Ну, я еще подумал, что как-то неправильно не давать искать единственную из-за того, что не могу никого найти для серьезных отношений.

– Сдается мне, ты и не искал никого, а просто перебирал их, – во всяком случае, у нас в институте подобные красавчики именно так себя и вели. Видимо я попала в точку, поскольку принц, втянув голову в плечи, стал похож на нашкодившего кутенка.

– Значит, ты искал любовь. Ну и как результат?

Парнишка чуть ли в комочек не сжался на стуле.

– Что неужели я тебя не устраиваю? Я не достойна твоей любви?

Змейки просто задыхались от смеха, но для испуганного принца их сипение наверно звучало как скрип открывающихся ворот в ад.

– Я не смею, – прошептал он.

– Он не смеет, – усмехнулась я и, решив заканчивать с мучением юнца, не удержалась от риторического вопроса, – а кто смеет?

– Эса, – послышался неожиданный ответ.

У меня аж змейки притихли в растерянности:

– Кто-о?

– Эса… – повторил принц и добавил чуть смелее, – он же поклялся вам, что никто не станет его женой кроме вас.

– А он самоуверен.

– Нет-нет, я… то есть он… в смысле не хочет никого… ну то есть только вас хочет…

– «Ларису Ивановну хочу», – невольно процитировала я киношного грузина10 .

– А?

– Своеобразная, говорю, хотелка у твоего Эсы.

– Нормальная у него.

– Проверял что ли?

– Скажете тоже! Девки рассказывали. Я мальцом часто слышал, как его обсуждали. Меня не замечали и такие подробности смаковали…

– Та-ак, – протянула я, почувствовав неожиданную злость к этому неведомому Эсе, – значит, меня он хочет, а пока суд да дело сбрасывает пар с любой, кто под руку попадется.

– Да как вы можете так говорить! – в своем возмущении принц, забыв о страхе, вскочил на ноги, – Эса с тех пор как вам предложение сделал, ни на одну женщину не взглянул! Отец плакал, в ногах у него валялся, внуков просил. А Эса только вами бредил. Ему красоток в постель подложить пытались, а он всех выгнал! А кое-кого под суд отдал…

Притихшие змейки шепнули об искренности гнева собеседника, однако их подсказка осталась где-то далеко на периферии сознания. В голове стучало «вам предложение сделал», и в груди эхом отзывалось приятное тепло. А может все происходило, наоборот: в груди стучало радостное тепло, а в мозгах восторженная истома… Пока не проскользнула противная мыслишка: «Да он просто гнева богини боится!». Кайф слетел мгновенно.

– … когда десять лет тому назад он пытался вас призвать, – ворвалась в сознание речь добровольного адвоката Эсы, – то он…

– Стоп! – включилась я, перебивая оратора, – Еще раз повтори, сколько лет назад?

– Ну, лет десять будет.

«То есть лет за пять до моего ночного поцелуя с принцем из сна, – констатировала я мысленно, – получается, это не он». И добавила уже вслух:

– Продолжай, пожалуйста.

Но видимо внезапная остановка погасила запал в новоявленном принце. Он