Будьте моей вдовой - Марина Сергеевна Комарова

— Вы всех так встречаете? — прозвучал чуть хрипловатый насмешливый голос.

Женский.

Не то чтобы причина выдохнуть и расслабиться, но все же можно немного иначе посмотреть на ситуацию. Кому из женщин захотелось помочь Тэ и Акихито? Первый молод, но все время уделяет учебе и целительству. Второй и рад бы, но специфика работы не позволяет крутить налево и направо романы с женским полом.

— По-разному, — уклончиво ответил я. — Поговорим?

— Поговорим. Иди сюда, — кивнула она и направилась в сторону нависающей скалы, воплощавшей этакий козырёк над местностью. Неплохое место, чтобы спрятаться от посторонних глаз.

Насколько же я был удивлен, когда проследовал за женщиной и оказался в узкой пещере, где горел огонь, над которым разместился маленький котелок. В воздухе пахло мёдом, травами и чем-то явно крепче простого отвара.

— Хорошее пристанище, — произнес я, с интересом оглядываюсь.

— Вполне, — согласилась хозяйка и села в позу лотоса прямо на коврик у костра. — Присаживайся, шаман… — Из-под плаща выскользнула изящная рука, унизанная тонкими браслетами и перстнями с тёмно-красными перстнями. — Нам есть, о чем поговорить.

Я только приподнял бровь. Кажется, становится всё интереснее.

Подошел, разместившись напротив неё на втором коврике. Явно готовилась и… знала, что я приду. Настолько умная, или тут есть что-то ещё?

Она подняла руки и сняла капюшон.

Красивая.

Однозначно джапонка, да ещё и, скорее всего, с неразбавленной тлен-авивцами или чайнаньцами кровью несколько поколений подряд. Чёрные, как ночь, глаза. Утончённые разрез. Высокие скулы. Прямой нос. Тонкие губы, которые прячут едва заметную улыбку. Ей не нужен макияж. И так природа и богиня любви Аи-Амай наделила всем, чем только можно.

В свете костра её лицо кажется вылитой из золота маской. И… не только лицо. Совершенно гладкий череп правильной формы тоже… сплошное золото.

Тяжелые серьги в ушах и тонкий обруч с маленькими подвесками в виде треугольников придавали только особую пикантность её внешности.

На кого другого красавица с гладким черепом подействовала бы шокирующе, но не на меня. Уж неплохо разбираюсь в чинах и причинах того, как выглядят люди.

— Пусть ваш вечер будет тихим и спокойным, сестра из храма бога-тени, — тихо проговорил я, неотрывно глядя ей в глаза.

И вдруг понял: не могу определить, какого она возраста. Забавно. По отсутствию морщин нет и тридцати. А вот по взгляду могу быть и все пятьдесят.

— И твой вечер, шаман, пусть не заметет пурга, — отозвалась она. — Люблю иметь дело с умными людьми. Меня зовут Мэйдо.

Я чуть нахмурился, перебирая в памяти имена известных мне жриц Кагеноками. Их было немного, Мэйдо среди них не было.

— Джиан. Правда, думаю, вы и так знаете, кто я.

— Знаю, — кивнула она. — На данный момент единственный, кто может помочь Тэ.

Я тут же навострил уши, хоть внешне остался невозмутим. Значит, всё-таки мальчишка. Куда его могло занести, что пришла сестра из храма? Кагеноками — тот ещё божество, известен своими дурацкими шутками и прихотями, которые поднимают с ног на голову всех смертных уже не первый век.

— Буду исключительно рад, — сказал я. — А теперь давайте к делу, пока мы не замерзли в этой пещере. Пусть ещё осень, но это не тепленькие районы Джапоны.

За такие слова с явным намеком на места, где расположились храмы Кагеноками, мне можно спокойно надеть на голову котелок, но Мэйдо только улыбнулась, взяла черпачок с длинной ручкой и опустила в янтарное варево.

— Не переживай, Джиан, я позаботилась об этом.

Как оказалось, о чашах тоже позаботилась. С первого глотка я признал медовый шруках — напиток касты аскетов из чайнаньских нагорий. Там значительно холоднее, даже у нас не столь лютый климат. Аскеты знамениты тем, что большую часть своей жизни проводят в молитвах и совершенствовании духа, после чего становятся божественными воплощениями. Шруках помогает удерживать внутренний огонь, не давая телу погибнуть, пока дух блуждает в лабиринтах других миров.

Любопытно, откуда у неё рецепт? Аскеты те ещё зануды, абы кому его не дадут.

— Я несла им слово Кагеноками, — невозмутимо произнесла Мэйдо. — Удивительные люди, они были рады моему визиту.

— У меня так всё на лице написано? — усмехнулся я.

— Написано, — кивнула она. — И не только это. Но остальное настолько неприличное, что я не буду озвучивать.

Я промолчал. Насколько мне известно, жрецы и жрицы Кагеноками могут спокойно посещать дома утех и питейные заведения, поэтому… ну, не могло у меня быть там столько написано!

Выждав время, показавшееся мне вполне достаточным для вежливой паузы, я тут же задал вопрос:

— Во что вляпался Тэ?

Мэйдо чуть склонила голову, пляшущие блики от языков пламени отразились в треугольниках на лбу. Всё же удивительная женщина. Как она оказалась служительницей храма? Кагеноками абы кого не призовет, значит бог-плут что-то в ней почувствовал. А она в свою очередь полностью принимает все его законы. Не зря шутят, что у жрецов и их божеств одинаковые души.

— Не сам Тэ, но ему помогли. В семье императора очень неспокойно. Мать Рода Баожэй метит в правящую семью.

Я поперхнулся и закашлялся, даже не обратив внимания, что глотку обожгло.

— Баожэй? Хочет управлять Джапонской империей?

— Не лично, — не смутилась Мэйдо. — Через Тэ, который видится ей прекрасной кандидатурой.

— Тэ? — скептично уточнил я. — Глупости. Он не создан для трона, он весь в целительстве.

— Именно, — снова согласилась Мэйдо. — Поэтому Баожэй и считает, что не будет строить ей козни, вести свою политику и пытаться обойти Мать Рода.

Я быстро соображал. Если размышлять так, то да, власть окажется в цепких руках, из которых ещё ничего не выпадало. Временами мне кажется, что Баожей любит только власть, и та отвечает ей взаимностью.

— Но тогда ещё вопрос, живой император ее не смущает?

— Ключевое слово: живой, Джиан.

— А есть варианты? — прищурился я и тут же понял, какую глупость спросил. В таких случаях всегда вариантов тьма. Наёмных убийц вряд ли можно остановить, пусть для этого и понадобится время.

— И Тэ на это согласился? — единственное, что я смог спросить.

Мэйдо качнула головой, тихо звякнули серьги.

— Он выслушал план Матери Рода, сказал, что подумает. Но… сам пошёл за помощью.

— К Кагеноками? — уточнил я.

Вообще как-то очень странно. Тэ никогда не почитал бога-тень. Относился с почитанием, никогда не слова кривого не сказал, но вряд ли это тот, к кому бы он отправился.

— Не угадал, щаман. — От улыбки Мэйдо внезапно стало жарче, от выпитого шрукаха. Что-то в ней было от демонов у ворот