Счастье это ты - Лера Богушева

— Я не доверяю Тимуру и мне очень не нравится то, что он не забрал у тебя папку. Я не верю в его благородство, поэтому очень прошу тебя, пообещай что больше не будешь поступать безрассудно и понапрасну рисковать своей жизнью, тем более в свете последних событий, — последняя фраза насторожила и я чувствовала, что Кирилл не просто так её произнёс.

— Что случилось? — мужчина крепко притянул меня к себе и это испугало меня ещё больше.

— Сегодня днём пришли новости из полиции. Дело Миланы теперь квалифицируется, как убийство с особой тяжестью.

— Что? Почему? — я отодвинулась от крепкого тела мужчины и снова заглянула ему в глаза, пытаясь найти ответы на свои вопросы.

— У Миланы на теле нашли следы пыток, — я аж подпрыгнула на месте и слезла с дивана.

— Где этот говнюк?

— Тина…, - Кирилл тоже поднялся с дивана и даже сделал шаг в мою сторону, явно пытаясь меня успокоить, но это было совсем не то, что я хотела.

— Нет. Даже не пытайся меня успокоить, лучше попроси своих парней приволочь сюда Макса. Хватит с ним носится и пора преподать урок. Какого чёрта он себе думает? Как можно было бросить дочь после такого? А если малышка что-то видела? А может он сам решил «поиграть» с женой, чтобы, наконец, воссоединится со своей шлюхой? — в разгар моего «выступления» в комнату зашёл охранник Макса за руку с Машей и я сразу поняла, что теперь наши проблемы только начинаются.

— Кирилл Андреевич, Громов сбежал, — отлично, только этого нам и не хватало.

Глава 19

— И что нам теперь делать? — прошло уже несколько часов с тех самых пор, как Макс просто испарился. Охрана Кирилла так и не смогла его отыскать, что наталкивало меня на мысль о том, что этот побег был спланирован и у Максима имеется сообщник. Оставалось только выяснить как ему удалось всё провернуть, но это уже был чисто риторический вопрос. Макс не был пленником в доме, а у Маши был планшет с которого он легко мог связаться с кем угодно.

— Будем продолжать поиски.

— А толку-то, тем более что сейчас не до этого, — мы снова устроились в гостиной на диване, ожидая результатов поиска беглеца, но все они были тщетны, поэтому следовало продумать как быть дальше. — Что теперь будет с Машей? — Кирилл тяжело вздохнул и как-то с опаской посмотрел на меня, явно боясь узнать мою реакцию на свои слова.

— Макса обьявили в розыск и за девочкой в любую минуту могут явится органы опеки, — эти слова вызвали у меня истерический смех и я даже не пыталась его остановить. Совсем недавно я решительно отказалась брать на себя ответственность за чужого ребёнка, но тогда её отец был рядом с девочкой, но что мне делать теперь? Макс в бегах и что-то мне подсказывает, что за дочерью он не вернётся. И как мне теперь стоит поступить? — С тобой всё в порядке?

— Мой бывший муж совсем не горит желанием стать бывшим, поэтому до смешного затянул наш бракоразводный процесс. Мой отец оказался шантажистом и, очень может быть, что мою невестку убили именного из-за его идиотского архива. А мой тупоголовый братец вляпался в историю и теперь мне придётся нянчится с его ребёнком, поэтому нет, у меня не всё в порядке, — этот монолог вытянул у меня все силы, хотелось забиться под одеяло и забыть обо всём, но я не могла себе этого позволить. Сейчас от моего решения зависит судьба маленькой девочки, поэтому я должна взять себя в руки и решить как быть дальше.

— Ты не обязана брать Машу, если не чувствуешь что готова, — в словах Кирилла не было и капли осуждения, но вместо облегчения я почувствовала стыд за то, что ему приходится такое говорить мне. Я знала, что он хочет помочь малышке и взять за неё ответственность, а его предложение о совместной опеке всё ещё в силе, и от этого на душе становилось ещё гаже.

— Знаешь, когда женщина, которая меня родила, бросила меня, я тоже попала в детский дом. Это было ужасное время из-за которого я потом долго не могла говорить и именно бабушка Маши, мать Макса, заставила меня перестать молчать и поверить в то, что я не вернусь в тот ужас. Она была прекрасным человеком, но жизнь с отцом была на столько невыносима, что она ушла от него, а затем, однажды, выпрыгнула из окна, поняв что муж справляется со своей жизнью прекрасно и без неё. Ужасная история, но хуже всего то, что я так и не смогла ей при жизни отплатить за её доброту, но теперь, кажется, пришло время.

— Тина…

— Только как я могу позаботься о чужом ребёнке, если даже своего сохранить не смогла? — страх навредить Маше, сделать её несчастной или воспитать плохим человеком настолько завладел мной, что я не сразу заметила то, что Кирилл застыл и с огромным удивлением смотрит на меня.

— У тебя был ребёнок? — я даже не сразу поняла о чём он спросил, но когда понимание накатило, вместо обычного страха я испытала облегчение от того, что между нами стало на одну тайну меньше.

— Да, был. Спустя некоторое время после моего ухода от Данила, я узнала что беременна, — мне хотелось рассказать всю правду, хоть одному человеку и теперь, когда я, наконец решилась, мне было сложно сформулировать мысль и понять с чего следует начать. Как передать всю боль и горечь от потери ребёнка другому человеку, который никогда не испытывал подобных чувств? Как объяснить всё так, чтобы меня услышали и поняли? Все эти вопросы крутились в голове, а я никак не могла найти на них ответы, поэтому просто ждала вопросов Кирилла, но он давал мне собраться с мыслями и самой решить что стоит рассказывать. — У меня была очень сложная беременность. В восемнадцать я решила, что с изменой мужа моя жизнь закончилась, поэтому полностью запустила себя, что привело к большим психологическим проблемам и, как следствие, потерей веса.

Я не могла нормально есть или спать. Моё душевное состояние могло