Первое прикосновение - Ванда Лаванда

— Хорошо, я так и сделаю. Скажу, что у меня есть крупный персональный заказ от моего… эм… Беркута. И что, если они хотят моего профессионального внимания, пусть согласовывают это с тобой. Так будет нормально?

— Да, — Маркус придвинулся ближе и положил ладонь на колено Дрея.

— А если серьезно, ты бы хотел? — спросил Андреас, смущенно помешивая коктейльной трубочкой остатки напитка. — Портрет или татуировку? Эскиз аэрографии для мотоцикла? Ты-то видел мои работы. Только отвечай честно.

«Например, ты можешь забить каким-нибудь узором твою цветную метку, которая соврала тебе, что я твой соулмейт», — грустно подумал Дрей, но не стал ничего говорить об этом и проигнорировал, как болезненно от этой мысли сжалось сердце. Как ему бы хотелось, чтобы всё было проще. Чтобы его метка тоже стала цветной, пусть песочно-коричневой, чтобы он не сомневался в том, что Маркус тот, кто ему предназначен Судьбой.

— Хочу, — кивнул Беркут. — И хочу пригласить тебя на второе свидание.

— Я согласен, если оно будет таким же впечатляющим, как это. Только, желательно, без ссор и вспышек ревности.

— Договорились. А еще я хочу увидеть твои крылья не на фотографии.

— Когда-нибудь, — Андреас кивнул и улыбнулся.

Глава 3

Второе свидание было на следующей неделе, а вот крылья Дрей раз за разом показывать наотрез отказывался. Он не хотел торопиться и переводить их отношения на новый уровень. Он и так считал, что поспешил с первым поцелуем, и со второго свидания они ограничивались объятиями, держанием за руки, и иногда Маркус ерошил волосы Андреасу. Они виделись два или три раза в неделю по вечерам, почти всегда в общественных местах. Дрей не готов был позвать Маркуса к себе домой. И к Маркусу он согласился пойти в гости только пару месяцев спустя, когда похолодало так сильно, что на мотоцикле кататься стало некомфортно.

После того случая в баре в их первое свидание, Маркус держал себя в руках: не устраивал сцен, не ревновал, не контролировал. Если он и был расстроен тем, что Дрей установил между ними дистанцию, то никак этого не показывал. Андреас же в свою очередь стал привыкать к мысли о том, что они с Маркусом вместе. Он периодически смотрел на свои крылья, все еще иррационально надеясь, что они изменят цвет. Но вредная татуировка оставалась черной. Одно радовало: она больше не чесалась, не оживала и не металась, будто в поисках кого-то. Андреас бы вообще о ней предпочел забыть, но совершенно случайно столкнулся на улице с Георгом. И, к своему удивлению, он не почувствовал к нему ни злости, ни обиды.

Георг выглядел гораздо лучше, чем в те дни, когда они были парой. Он был гладко выбрит, одет с иголочки, а на губах играла едва заметная улыбка. Увидев Андреаса, застывшего у ларька с овощами, Георг тоже на секунду замер, а потом, улыбаясь во все тридцать два зуба, подошел к нему и крепко обнял. Дрей отзеркалил его движение, неловко похлопав по спине.

— Матерь Божья, сколько лет, сколько зим! Андреас, как же я рад тебя видеть! Ты выглядишь очень хорошо, я рад-рад! — затараторил Георг, не прекращая улыбаться.

— Да, ты тоже отлично выглядишь, — кивнул Дрей и сделал шаг в сторону, чтобы пропустить недовольную мамочку с коляской.

— Как же здорово, что я тебя встретил! Мне нужно тебе рассказать кое-что важное. Ты же не торопишься? Посидим в парке, буквально пять-десять минут!

Вообще-то, Андреас шел на встречу с Маркусом, но он рано освободился, так что у него было еще больше получаса до назначенного времени. И он согласился. Они ушли с узкого тротуара, перешли через дорогу и зашли в небольшой сквер. Георг сел на ближайшую скамейку и тут же заговорил. А у Андреаса от удивления глаза едва не вывалились из орбит.

Оказалось, что Андреас действительно не был соулмейтом Георга. Точнее, был, но другой Андреас. Дело в том, что в тот роковой день в кофейне работал бариста — тезка Дрея. И за пять минут до того, как Андреас пролил кофе на Георга, тот тоже к нему прикоснулся, передавая стаканчик с кофе. На него-то и среагировала метка. А так как Георг решил, что его родственная душа — художник-Андреас, то он даже и не искал других. В конце концов, не каждый день встречаешь двух мужчин с не самым распространенным именем.

С нужным Андреасом Георг встретился примерно через год после их первого прикосновения в той же кофейне. Бариста не менял работу, надеясь, что Георг снова придет туда за кофе. У баристы-Андреаса оказалась редкая зеркальная метка — имя «Георг» на предплечье, которое, конечно, было цветным. И уже не было сомнений, что они родственные души. И вот с тех пор они вместе, счастливы и все такое…

— Такая история. Ну какова вероятность?.. А ты как? Встретил своего соулмейта? — спросил Георг, закончив рассказ.

— Ты не поверишь, — Дрей усмехнулся и поднял голову к небу, чтобы не смотреть в глаза бывшего и не видеть в них жалость. — Я встретил отличного парня, а у меня метка снова не изменила цвет. А у него она стала цветной… Наверное, я просто проводник для потерянных соулмейтов? И где-то через год он тоже найдет своего «баристу»?

На душе у Андреаса заскребли кошки. То граффити на стене администрации стало очень популярно, жизни многих людей изменились из-за одной картинки. Кто-то увидел рисунок и примкнул к общественно-политическим партиям, кто-то решил начать рисовать, а кто-то просто стал использовать ставший популярным псевдоним «Дрей»… Да мало ли что еще могло произойти?! И кто-то из этих людей прикоснулся в тот день к его Маркусу, и стал его родственной душой… А Дрей оказался рядом по ошибке. По несчастливой случайности. Не в то время, не в том месте. Представив себе, как Маркус поймет, что ошибся, так же, как и Георг, потом случайно встретит своего настоящего соулмейта и уйдет, Андреаса замутило.

— Ты в порядке? — с тревогой спросил Георг, поглаживая Дрея по спине. От его прикосновения метка снова заныла, и Андреас повел плечами, пытаясь избавиться от этого почти забытого ощущения. — Ты как-то побледнел…

— Все нормально. Я в порядке. Не всем