Она моя. Забытая ночь - Лила Каттен

– Когда избили Владимира я испугалась и решила всех остальных обезопасить от той же участи… тебя тоже… Ведь это я виновата во всем, а не ты или кто-то другой…

Выдыхает со стоном.

– Пойдем ляжешь?

– Собралась за мной ухаживать?

Улыбается.

– Почему нет? Если ты не против.

Встает и я помогаю ему дойти до моей кровати.

Помогаю снять одежду и укрываю одеялом.

– Насколько я знаю, в твоей квартире есть гостевая комната?

– Что? Я… но я…

Вводит меня в ступор, и я чувствую себя настолько глупо.

– Дина, расслабься пожалуйста. Я просто пошутил. Принеси мой телефон, мне могут позвонить в любой момент.

Возвращаюсь назад, а Артем уже спит.

Кладу его сотовый на тумбочку и выхожу из комнаты, потому что не смогу заснуть.

Брожу по квартире, а она словно калейдоскоп воспоминаний. Я слышу смех моей девочки, вижу ее то там, то тут.

Вот она играет в лего на полу и показывает мне очередной замок.

Поворот головы и она уже готовит кушать около игрушечной мебели кухонной. И везде счастливая. Везде только моя.

Боль разрывает грудную клетку до крови, до проклятой агонии, но этого мало… слишком мало, когда готов все отдать, но никто не просит ничего взамен.

А ты все ждешь этой сделки с дьяволом, но он молчит.

Голова болит, а на часах уже слишком поздно.

Порывалась несколько раз поехать к его особняку, но Артем прав. Вот только сидеть и думать о том, что же с ней там происходит, плачет, спит?

– Я сойду с ума.

Вновь набираю Костю и вновь без ответа.

Хочу вернуть это утро назад, вчерашний день, хочу все вернуть… или же перемотать время туда, где я вновь смогу смеяться с моей дочкой, вдали от этого всего… от этого города.

Делаю себе чай с лавандой и мой телефон оживает.

«Костя»

Быстро поднимаю трубку и слышу в нем Аню.

– Долго будешь наяривать?

– Анна, здравствуй. Пожалуйста, прошу скажи, я только узнать хочу, как Юля. Прошу тебя…

– Да ты погляди, прямо просишь?

– Аня, ты и сама станешь мамой. Она же просто маленькая девочка, моя дочка, – всхлипываю, размазывая слезы по щекам. – Просто ответь, как она?

– Да нормально с ней все. Фыркает на меня, даже от игрушки новой отказалась. Спит сейчас.

Давлюсь воздухом, потому что кажется только сейчас начала дышать полной грудью.

– Спасибо тебе большое. Спасибо.

– Ой хватит. В моих интересах, чтобы она была с тобой, а не с нами. Я знаю, что она не от Кости. Поэтому мне насрать как ты это сделаешь, но, чтобы забрала ее. У нас своя семья.

– Думаешь, мне сейчас радостно от того, что я не рядом с моим ребенком? Думаешь, у меня не едет чертова крыша, от мысли, что она одна, там куда никогда не хотела ехать, с теми, кого не желает рядом видеть? Это он все затеял, а не я.

– Он? Ты серьезно? Да ему нафиг не нужна ни твоя дочь, ни ты сама. Это дегенерат папаша. Ты и сама знаешь, что это он. И мне плевать, если ты записываешь разговор. Ненавижу этого козла.

Ее слова стали неожиданностью. Не сразу смогла ответить, но этот разговор был в некоторой степени полезен.

– Конечно знаю, что это он. Но на такого управы не найти.

– Какая ты правильная, Дина. Аж зубы от тебя сводит, вот честно. На любого есть управа. Запомни это. Все давай.

– Пока.

Замираю с телефоном возле уха.

Быть может, Аня мне поможет? На нее нет никакой надежды, но все-таки вдруг…

Прихожу в комнату к Артему, проверяю температуру и успокоившись ухожу в гостевую. У меня кровать не очень широкая, и я просто боюсь, что могу травмировать его во сне.

Просыпаюсь от прикосновения к щеке горячей ладони.

Открываю глаза, а на меня смотрит Раиса Ивановна.

Пару секунд привыкаю к видению и начинаю плакать, поцеловав ее ладонь и приложив к щеке.

– Ну-ну, дочка, все будет хорошо, – гладит по голове, а я скручиваюсь в комок и не могу наплакаться, высказать свою боль ей, лишь тихо завываю. – Мы им покажем, милая. Они ответят, – шепчет, даря силы и вселяя надежду в сердце.

– Я так скучаю по ней… Так скучаю…

– Знаю, дорогая, знаю. Сейчас немного поговорим и я поеду к Косте.

Вскакиваю на постели и обнимаю ее, заметив на голове женщины платок.

Немного отстраняюсь, чтобы понять, показалось или нет, но нет…

Она никогда их не надевала, даже не смотря на возраст и моду.

– Раиса Ивановна, – слова застревают в горле от понимания… осознания…

Заглядывает устало в мои глаза и улыбнувшись повторяет одно и тоже: «Все будет хорошо!», а я заливаюсь слезами и вновь обнимаю женщину, которая подобно солнцу освещает жизнь каждого, кто хоть как-то с ней соприкасается.

Глава 28

Лучи солнца пробивались сквозь не очень плотные шторы, все больше показывая мне женщину.

Она выглядела не очень хорошо, но значительно лучше, чем в последний раз, вот только…

– Раиса Ивановна, что случилось?

– У меня тоже своя борьба, Диночка. Но внучка важнее. Слишком долго все сходило им с рук. Еще и Вова пострадал, – она так печально говорила обо всем.

Словно не оставалось в нашей жизни света…, и она тоже потухала.

– Я боюсь слышать ваш ответ, – понизила громкость голоса, потому что я была в ужасе от того, что могла услышать.

Но она все равно ответила:

– Пока что, я с вами, дочка.

Грудная клетка словно была пронзена острым мечом. И мне не было больно, мне было дико страшно за нее, за то, что она сидит и успокаивает меня, когда ее жизнь утекает безвозвратно, в ускоренном режиме.

– Я… быть может…

– Покормишь меня? Я с дороги, – улыбнулась и встала с кровати.

Открыла шторы в комнате, и я увидела, что на ее лице отсутствовали брови, ресницы… а из-под платка не выглядывали волосы…

– Простите меня, – стало стыдно что я так разглядывала ее, поэтому отвернулась.

Я находилась в непонятном состоянии, подобное шоку, но никак не могла смириться с тем, что только что узнала.

– Мы поговорим, обязательно, но после завтрака и душа.

– Сейчас принесу вам все необходимое и приготовлю…

– Артем уже со всем справился.

– Что? Но ему нельзя…

– Он мужчина, для него твои нельзя удар ниже пояса.

– Я сейчас вернусь.

Взяла из бельевого шкафа халат и полотенце, отдала свекрови и пошла сама в душ в своей комнате.

Под струями