Мышеловка для дикого - Илона Шикова

– Тем более это ваша сфера, не зря же мы именно за этими материалами всегда обращались к вам, – Руслан забивает последний гвоздь в гроб сомнений Благого.

Умеет же, чертяка, за это и ценим нашего дорогого друга. Несмотря на его ворчливость, извечную серьезность и бескомпромиссность.

Но только не с нами. А вот конкуренты пусть начинают дрожать от страха, это мы им мигом организуем.

– Очень выгодно, – скорее себе заметил Благой, видимо, уже подсчитывая нули от предстоящей прибыли.

Он согласится. Я уверен. Оксана, хоть и строит из себя хрен пойми что, без папы никуда не денется. Тем более со мной ей не тягаться, если Виктор Михайлович прикажет. А он это умеет, хотя и крайне редко применяет кардинальные меры в отношении своей ненаглядной дочурки.

– Считайте это нашим перемирием, – я первым подал руку мужчине, прерывая затянувшуюся молчаливую паузу.

Руслан пока наблюдал за нами, не вмешиваясь. И все-таки должно было победить благоразумие.

– Идет, – подтвердил мои догадки Благой, пожав мою ладонь в ответ.

– Отлично, – я взглянул на Руслана, а он кивнул, тем самым подтверждая и свое согласие в дальнейших переговорах. – Теперь вы все рабочие моменты можете уладить с моим компаньоном, а мне пора.

Я поднялся и почти выбежал за дверь. Кажется, только пара часов, а Конфетку как будто несколько дней не видел.

Не знаю почему, но остановился я не возле цветочного, а у детского. Ну а кто знает, как сейчас Марина отреагирует на запах цветов?

Вообще-то, я настаивал, что надо ее перевести в частную клинику, даже готов был вызвать врачей из любой страны, но Лика остановила мой пыл. И так грозно сверкала своими глазищами, что даже я растерялся. Лекцию небольшую прочла и запретила геройствовать.

Целых семь месяцев!

Только баловать и Марину, и будущего малыша. Блин, ну и кто поймет этих женщин? Вот что им, скажите на милость, надо?

Ну как потакать без геройствования? Хоть бы кто объяснил, что они имеют в виду.

И вот теперь я слегка растерялся, как лучше поступить. На дверях отделения, конечно, висел список разрешенных передач, но я его проигнорировал. Деньги и Анжелика решат все проблемы, если они возникнут.

Главное, чтобы я своей Конфетке не надоел, находясь почти каждую минуту рядом.

Кстати, после выписки из больницы ее ждет сюрприз. С бабулей-то я все вопросы уже уладил и завтра перевожу вещи Марины в свою квартиру.

Я прекрасно помнил глаза девушки, когда она рассматривала ржавую десятку, а после и съемную однушку.

Надеюсь, в больницу ее не придется вести от шока?

Ведь квартира у меня, как бы помягче выразиться…

В общем, в ближайшее время я становлюсь ласковым и ручным котенком.

«Мать честная!» – я даже закатил глаза, представляя себе эту картину.

Нет, нет и еще раз нет!

Открыл дверь в палату и вошел, неся под мышкой огромного плюшевого тигра.

– Привет, – Марина расплылась в улыбке при виде меня со зверем.

Пункт номер один – узнать, что моя Конфетка любит. Подарками-то я ее закидаю, не унесет.

Пункт номер два – женщина в моем доме командовать не будет. Ну разве что изредка. И то недолго.

И пункт номер три – фамилию Конфетка меняет обязательно.

Просто пока еще не знает, какой сюрприз ее ждет!

Эпилог

Марина

– Как у тебя фамилия?! – мои глаза вот-вот вылезут из орбит, на что мой новоиспеченный жених лишь улыбается. – Ты обалдел?

Последний вопрос, конечно же, риторический. Вырвался просто, ведь я даже не ожидала нечто подобное услышать.

Вот кто, спрашивается, не давал мне раньше поинтересоваться биографией своего любимого? Его вкусами, желаниями, а главное – фамилией! Надо аккуратнее связи выбирать в будущем, хотя какие уж теперь в моем-то положении новые связи!

Еще и с таким собственником рядом! Как с цепи сорвался, честное слово. Шагу не дает ступить, приставая то со своими дурацкими вопросами, которые меня дико раздражают, то с какими-то не менее дурацкими предложениями.

«Малыш, прости меня и ушки закрой, но твой папа – идиот!» – я периодически глажу уже довольно округлившийся живот и тяжело вздыхаю от чрезмерной опеки Артура.

Над нами!

В этом месте обычно улыбаюсь, так как слово МЫ теперь уже в кубе как седативное для моей нервной системы.

И вот сейчас меня ждет настоящий шок! Тут ничто не спасет мои нервы, особенно когда этот негодяй продолжает скалиться и с довольной физиономией заявляет:

– Дикий Артур Вениаминович, тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года рождения, козерог по гороскопу, не женат, но влюблен, – в этом месте он намерено делает паузу, наслаждаясь произведенным эффектом. – Размер банковского счета оглашать?

– Очень смешно, – фыркаю и с перекошенной физиономией добавляю: – Фамилию менять не буду!

– То есть Дикая Марина звучит хуже, чем… – Артур запинается и как-то уж слишком ехидно на меня смотрит. – Кстати, а как у тебя отчество?

– Негодяй! – бью легонько его по плечу и собираюсь выйти из комнаты, как Артур ловит мою руку, прижимая к своей груди.

– Всё, всё, не злись, – и делает такие невинные глазки, что хочется его еще раз треснуть. – Я же пошутил.

Конечно, пошутил, потому что все мои паспортные данные наизусть выучил. Еще, оказывается, когда мы только начинали встречаться. Руслан «пробил» всю мою подноготную – надо же, какие они прагматичные. Это я, наивная, думала, что с водителем встречаюсь. А они еще и поспорили, как оказывается!

Уложит ли меня Артур на первом свидании в постель или нет!

Как дети малые, честное слово, но сейчас я вспоминаю об этом маленьком приключении с улыбкой. Давно уже не злюсь, правда, в моменты, когда Артур ну уж очень меня напрягает своим вниманием, напоминаю о его «поступке». Губы надуваю, голову отворачиваю, а в ответ слышу грозное:

– Ты долго будешь меня этим доставать?

«Долго, дорогой, теперь моя очередь над тобой поиздеваться!»

Действует, хоть и ненадолго, а я в эти моменты наслаждаюсь тишиной и возможностью побыть в одиночестве. Хотя бы… минут двадцать. От силы тридцать.

Дольше сидеть в кабинете мой мужчина не может…

– Дикая Марина Ивановна, – произношу на выдохе, так как упрямца своего точно не отговорю от этой глупой затеи со сменой фамилии. – Офигеть, как круто!

– Я старался, – Артур кивает, нагло игнорируя мою иронию, а после на полном серьезе