Моя горькая свадьба - Роза Адамс

Неспешно насыпаю в миску сухой корм для щенка, наливаю свежую водичку. Мои руки дрожат, мысли кружатся вокруг предстоящего разговора. Я боюсь, мне страшно. Его тон не предвещал ничего хорошего для меня. Я услышала угрожающие нотки. Крепко сцепляю ладони, наблюдая, как Марко с жадностью накинулся на еду. Невольно улыбаюсь, аппетит у него отменный. Бросаю взгляд на входную дверь. Это запасной выход. Возникает желание подхватить Марко, выбежать на улицу и…

Территория дома надёжно огорожена, и это не дощатый забор, через который можно перепрыгнуть, найти калитку и спокойно выйти. Каменный забор идёт по всему периметру участка, исключая небольшую часть, которая граничит с участком Марины. Бесшумно подхожу к выходу, толкаю дверь, она не заперта. Кажется, вот она свобода, просто сбежать по ступенькам, по мощёным дорожкам пройти в глубь сада, перебежать на участок Марины и просить помощь. Я готова сделать первый шаг. Оглядываюсь на Марко, который ещё не закончил свою трапезу. Разве мне угрожает реальная опасность? Стоит ли вовлекать чужих людей в наши разборки? Закрываю глаза, пытаясь успокоиться и начать мыслить здраво и рационально. Теперь, после нашей близости, его холодность, суровость, злые насмешки, ранят меня вдвойне. Я стала более уязвимой, эмоциональной. Нет, побег — не выход из сложившейся ситуации.

«Господи, прошу тебя, помоги мне!» — шепчу я, складывая ладони в умоляющем жесте. Увы, разговора мне не избежать. Только я ни в коем случае не должна показать ему свою уязвимость и беззащитность. Я сотру из памяти нашу близость и не позволю Ерёмину иметь власть надо мной. Горло сжимается, в глазах защипало. Получится ли у меня выбраться из своего замужества, не сломав шею? Тупо рассматриваю ободок обручального кольца на пальце. Нет, плакать я не буду. По крайне мере, не сейчас. Набравшись решимости, бесстрашно возвращаюсь в гостиную, желая как можно быстрее завершить разговор, на котором он настаивает. Чего тянуть резину? Как там говорят, перед смертью не надышишься.

Растянув длинные ноги, Ерёмин вальяжно сидит на мягком диване, уставившись в экран смартфона.

Я замерла, разглядывая его. Такой близкий и такой далёкий. Близость, которая произошла между нами, кажется прекрасным сном.

Почувствовав моё присутствие, он поднимает голову, на его губах появляется циничная улыбка.

— Я думал, ты решила сбежать через «чёрный» выход! — усмехается он, вновь обратившись к телефону.

— Я не их тех, кто трусливо бежит от решения проблем. Ещё раз предлагаю решить всё полюбовно и спокойно разойтись! — как можно спокойно отвечаю я, хотя внутри у меня всё вибрирует от страха. Меня пугает его дьявольская способность предугадывать мои действия. Как хорошо, что я не поддалась эмоциям и не сделала попытку убежать. Теперь, после его слов мне становится понятно, что моя затея потерпела бы позорный крах. Если он продолжал спокойно сидеть в гостиной, предполагая, что я попытаюсь убежать, значит, был уверен, что далеко мне не уйти. Сейчас до меня доходит, что по периметру забора установлены видеокамеры. Представляю, как бы он веселился, наблюдая, как я украдкой крадусь, испуганно оглядываясь.

— В ближайшие полгода о разводе можешь не заикаться! — спокойно заявляет он, ставит перед фактом, не оставляя выбора.

— Полгода? — удивлённо переспрашиваю я. — Ну, окей, полгода, так полгода! По сути, мне не так принципиально, чтобы документы о разводе были оформлены как можно быстрее. Я не спешу!

— Ну, да, Вадим же женат! И разводиться не собирается! — пожимает он плечами. — И не надо смотреть на меня, будто хочешь испепелить взглядом! — он поднимает голову и широко улыбается.

Сжимаю от злости кулаки. Спокойствие, Мотя, только спокойствие!

— Хорошо. По документам считаемся мужем и женой! Когда тебе потребуется развод — оформим без проблем! Только смысла проживать под одной крышей я не вижу! — возвращаю ему широкую улыбку. — Договорились?

— Ты забыла, правила устанавливаю я! — довольный потирает руки. — Ты приглянулась моим родственникам. Они прониклись тобой, чего, честно сказать, я не ожидал. Как ты думаешь, как они посмотрят на меня, если я разведусь с тобой в столь сложный период времени? По их мнению, я должен делать всё возможное, чтобы помочь тебе восстановиться после потери не рождённого ребёнка. Быть рядом, утешать, поддерживать. Знаешь, я не хочу разочаровывать маму, тётушку, сестру, предстать в их глазах бесчувственном чурбаном.

— Быть, а не казаться! — бормочу себе под нос.

— Что, прости? — он слегка нахмурился.

— Не нужно притворяться и показывать людям качества, которыми человек на самом деле не обладает. Вместо того, чтобы быть самими собой, или стремиться к тому, чему хочется соответствовать, зачем-то пытаются «пустить пыль в глаза», казаться лучше, чем есть! — пожимаю плечами. — Но это так, мысли вслух…Не обращай внимание. Я тебе слушаю дальше!

Изучает меня долгим, проницательным взглядом. Сложив руки на груди, упрямо вздёрнув подбородок, молча смотрю на него, всем своим видом демонстрирую, что я вся во внимание.